Площадь Маяковского

Адрес: Москва, пл. Маяковского (сейчас — Триумфальная пл.)

Демонстрация крымских татар в Москве 6 июня 1969 г. Фото: ru.krymr.com

Демонстрация крымских татар в Москве 6 июня 1969 г. Фото: ru.krymr.com

Демонстрация смогистов 14 апреля 1965 года

Маршрут: площадь Маяковского (теперь — Триумфальная площадь) — по Садовому кольцу до Кудринской площади — по улице Герцена (теперь — Большая Никитская) до ЦДЛ (Большая Никитская, д. 53)

Весной 1965 года смогисты (члены общества СМОГ) Леонид Губанов и Владимир Батшев придумали демонстрацию в защиту искусства наподобие неосуществившейся демонстрации имажинистов в 1919 году. Был написан манифест, придуманы лозунги…

14 апреля 1965 года (в день смерти «горлопана революции») на Маяковской площади собрались смогисты (около 50 молодых людей образовали «Самое молодое общество гениев» (другие расшифровки — «Смелость, мысль, образ, глубина», «Сжатый миг отраженной гиперболы»). Они двинулись к Дому литераторов по Садовому кольцу, неся плакаты: «Мы будем быть»; «Оторвем от сталинского мундира медные пуговицы идей и тем»; «Будем ходить босыми и горячими»; «Лишим соцреализм девственности», «Искусство вне идеологий». Демонстрация носила в основном футуристический характер, но были и политические лозунги. Самый политизированный плакат — «Свободу Бродскому, Осипову, Нарице, Буковскому и другим».

По дороге сотрудники КГБ в штатском все время пытались порвать плакаты. Демонстранты дошли до Дома литераторов и вручили свою петицию. Целью смогистов было признание их независимой от Союза писателей организацией и предоставление помещения.

Анонимное письмо участника демонстрации:

Письмо неизвестного студента МГУ с описанием демонстрации СМОГ 14 апреля 1965 г. по Садовому кольцу в Москве[1].
12 апреля в здании МГУ я нашел листовку, подписанную Центральным Комитетом СМОГ[2], призывающую явиться на демонстрацию на площадь Маяковского. В течение 13 и 14 апреля на здании МГУ неоднократно появлялись афиши и приклеенные листовки того же содержания. Их срывали, но они появлялись снова. Среди студентов было много разговоров об этих листовках. Говорили, что они появлялись также в консерватории, в некоторых институтах, на здании библиотеки имени Ленина и на зданиях издательства «Правды» и «Молодой гвардии». Студенты говорили, что известных им СМОГистов, учащихся в МГУ, вызывали в деканат и предупреждали, что в случае их появления на площади Маяковского они будут исключены из университета. Поговаривали, что КГБ, МК КПСС, МК и ЦК ВЛКСМ знают о готовящейся демонстрации и отдали приказ ее разогнать.
Сговорившись с друзьями, мы решили идти на площадь порознь и встретиться там в 6 часов вечера. К этому времени на площади собралось около 200 человек, и все время подходили новые люди. Кто-то произнес короткую речь, но я не уловил ее содержание. В толпе говорили, что выступают члены ЦК СМОГа. Второй оратор[3] прочел петицию, обращенную к Союзу писателей; в ней требовали признания СМОГа, свободы в пропаганде и агитации его идей, предоставления ему своего печатного органа и т. п. Какие-то молодые люди пытались помешать чтению и вырвали петицию из рук выступавшего, но возмущенные слушатели отобрали ее. Народу становилось все больше. На площади уже было около 900 человек, но, по-видимому, у организаторов что-то не ладилось. Кого-то ждали; говорили, что кто-то еще не пришел. Одним словом, получилось замешательство, которое стало передаваться толпе.
В это время на ступеньки памятника поднялся молодой человек и закричал: «Кто не трус, кому дорого русское искусство — за мной!». И он пошел сквозь толпу к Садовой. Большая часть толпы, — человек 300–350, — потянулись за ним. Другие остались у памятника, где началось чтение стихов. В толпе шныряли «поклонники в штатском». Они что-то нашептывали, грозили. Две милицейские машины с рупорами стали заглушать чтение, но толпа не расходилась. Мы с приятелем побежали догонять шествие. Из подошедшего троллейбуса выпрыгнула группа молодежи и примкнула к шествию. Идущие впереди крикнули: «Развернуть лозунги!». И действительно, над толпой поднялся трехметровый плакат, написанный на обоях: «Да здравствует левое искусство!». Не успели его пронести и ста метров, как из колонны подбежали какие-то два типа и ловко разорвали плакат.
«Вперед! — раздалось из головы колонны, — не отвечать на провокации»[4]. Мы пошли дальше. Над толпой подняли другие лозунги: «Будем ходить босыми и горячими»[5], «Оторвем от сталинского мундира медные пуговицы идей и тем»[6], «Лишим соцреализм девственности»[7], «Свободу Бродскому, Осипову, Нарице, Буковскому и другим», «Искусство вне идеологий», «Мы будем быть»[8].
Переодетые чекисты и оперативники набрасывались на несущих плакаты, вырвали лозунги, пытались устроить драку, но толпа уже подошла к Дому литераторов. Поднявшись на ступеньки, кто-то снова прочел петицию. Двое вошли в Дом литераторов, а выйдя, сказали, что вручили копию петиции ответственному секретарю Московского отделения Союза писателей Ильину[9]. В это время на читавшего петицию[10] сзади набросились двое оперативников и столкнули его со ступенек вниз, где еще двое стали закручивать ему руки за спину. Ребята бросились ему на помощь, но оказалось, что подоспело много чекистов и оперативников. Многих тут же арестовали. Руководителю удалось вырваться, но чекисты сбили его с ног и, избивая, поволокли к машине.
«Кому дорого искусство, — помогите!», закричал он, отплевываясь кровью (ему разбили нос и губу). В ответ раздался дружный смех чекистов и их прихлебателей. Отбить его пыталась группа студентов МГУ, но безуспешно. Он отчаянно отбивался ногами и головой, но его тащило уже 6 человек. Его втолкнули в машину. Мы бросились к ней, пытались открыть, но нас оттащили. Машина с места рванула на третьей скорости и умчалась куда-то. Теперь отбивались мы. У Дома литераторов была свалка. Троллейбусы стояли. Вся улица Герцена была перегорожена дерущимися: с одной стороны — около 200 студентов, а с другой — около 100 человек чекистов, оперативников, дружинников, милиционеров и добровольцев из советских писателей. Около 200 человек в толпе были нейтральны: они стояли вокруг, шумели.
Нам удалось убежать. Не всем, но многим.
Через несколько дней был суд, но арестованным дали всего по несколько суток каталажки.
Шестерых СМОГистов исключили из МГУ[11]. Многие попали под наблюдение. Но важен сам факт: впервые за последние 40 лет, именно впервые за 40 лет[12], литературно-политическая демонстрация имела такой огромный резонанс в московском, да и не только в московском обществе…


[1] Опубликовано в «Посеве» № 49 (1020). 3 дек. 1965; АС № 552. СДС. Т.8.

[2] Самодеятельные организации в советское время часто копировали официальную и громкую структуру партии, однако, как правило, в реальности никаких ЦК и т. д. в организациях не было. Надо заметить, что был список членов СМОГа и членские билеты, но в этом группа скорее копировала Союз писателей, а не КПСС. Сама листовка не выявлена.

[3] Вероятно, Владимир Батшев.

[4] Это кричал Владимир Батшев.

[5] Несли Александр Урусов и Марк Янкелевич.

[6] Нес Анатолий Калашников.

[7] Нес Марк Янкелевич.

[8] Не упомянут плакат «Русь, ты вся поцелуй на морозе!», который был у Александра Васюткова.

[9] По воспоминания Батшева — на входе вручили петицию поэту Виктору Урину.

[10] Владимир Батшев.

[11] Владимира Алейникова, Юрия Кублановского…

[12] Возможно, имеется в виду неосуществившаяся демонстрация имажинистов в 1919 году.

Демонстрация крымских татар. 6 июня 1969 года

В 1967 году, позже остальных депортированных в сталинский период народов, с крымских татар были сняты обвинения с сотрудничестве с немецко-фашистскими захватчиками. Но этот указ не предусматривал возможности крымским татарам вернуться на свою родину.

В мае 1969 года был арестован генерал Петр Григоренко, ведущий активную правозащитную деятельность за права крымских татар. Это стало толчком к демонстрации.

6 июня 1969 года на площади Маяковского состоялась демонстрация крымских татар. Акция была приурочена к Международному совещанию коммунистических и рабочих партий. В демонстрации участвовало 5 человек — Зампира Асанова, Энвер Аметов, Решат Джемилев, Айдер Зейтулаев и Ибраим Холапов. В 12 часов 15 минут они развернули транспаранты с лозунгами: «Да здравствует ленинская национальная политика», «Коммунисты, верните Крым крымским татарам», «Прекратить гонения на крымских татар», «Свободу генералу Григоренко» (был у Решата Джемилева 1). Демонстрация собрала большое количество зрителей. Постовые милиционеры с помощью людей из толпы задержали демонстрантов, а также Ирину Якир.

Решат Джемилев. Фото: архив общества «Мемориал»

Решат Джемилев. Фото: архив общества «Мемориал»

Решат Джемилев (1931–2002) — строитель; один из самых активных участников крымско-татарского национального движения. В 1967 году за организацию митинга в Ташкенте приговорен к одному году исправительно-трудовых работ, политзаключенный (1972–1975, 1979–1982). В начале 1990-х годов вернулся в Крым.

Задержанных отвезли в здание ГУВД (Петровка, 38). Ирину Якир выпустили вечером, а демонстрантов на следующий день депортировали по месту жительства (в Краснодарский край). Участников демонстрации лишили прописки, а Решат Джемилев был арестован на 15 суток по сфабрикованному административному делу 2.

Источники:

Август 1968

16 января 1969 года двадцатилетний студент-историк Карлова университета Ян Палах совершил самосожжение на Вацлавской площади в Праге в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию. В день его похорон, 25 января, две студентки Московского университета, Ольга Иофе и Ирина Каплун (им обеим было по восемнадцать лет), вышли на площадь Маяковского с плакатом, на котором были написаны два лозунга: «Вечная память Яну Палаху» и «Свободу Чехословакии». Простояли на площади 10–15 минут и были задержаны «дружинниками» в штатском. Позже они были отпущены.

Ольга Юрьевна Иофе (Прохорова) (р. 1950), студентка экономического факультета МГУ: еще будучи школьницей распространяла листовки против идеологической реабилитации Сталина; в дальнейшем активный участник правозащитного движения, политзаключенная. Подвергалась преследованиям: обыски, домашний арест (1972, 1973, 1977). Эмигрировала в 1974, живет в Париже.

Ирина Моисеевна Каплун (1950–1980), студентка филологического факультета МГУ, также участвовала в распространении антисталинских листовок в 1966 году, в дальнейшем — активный участник правозащитного движения, политзаключенная. Подписала письмо в защиту С. Г. Мюге (1973), письмо об общественной деятельности. Подвергалась преследованиям: в частности, ей было отказано в восстановлении в университете и приеме в другие вузы. Погибла в автокатастрофе.

Ирина Каплун. Фото: архив общества «Мемориал»

Ирина Каплун. Фото: архив общества «Мемориал»

Площадь Маяковского, 1967. Фото: PastVu

Площадь Маяковского, 1967. Фото: PastVu

Алексей Макаров