Шарашки

Категория: 
Шарашки

Вы спрашиваете, что такое шарашка? Шарашку придумал, если хотите, Данте. Он разрывался — куда ему поместить античных мудрецов? Долг христианина повелевал кинуть этих язычников в ад. Но совесть возрожденца не могла примириться, чтобы светлоумных мужей смешать с прочими грешниками и обречь телесным пыткам. И Данте придумал для них в аду особое место.

Александр Солженицын. В круге первом

Согласно словарному определению, шарашки — это жаргонное название конструкторского бюро закрытого типа при заводах, научно-исследовательских институтах, лабораториях, где работали заключенные ученые и специалисты для создания и усовершенствования техники.

Шарашки стали решением проблемы недостатка квалифицированных кадров в различных отраслях промышленности в результате масштабных кампаний по борьбе с «вредительством» в 1928–30 годах (Шахтинское дело, Дело промпартии). В них с 1930 по 1953 год труд осужденных инженеров-«вредителей» использовался в интересах промышленности (по большей части — военной). В системе НКВД СССР шарашки существовали под названием спецтюрем и были объединены в Особое техническое бюро, или 4-й спецотдел НКВД–МВД СССР.

Конструкторское бюро, 1930-е гг.
Как изучать

Тема использования принудительного интеллектуального труда мало изучена и труднодоступна. Архивные документы, содержащие эту историю, по большей части, закрыты для независимых исследователей.

Но есть ряд источников, которые позволяют изучить вопрос организации и функционирования закрытых конструкторских бюро.

1. Источники личного происхождения:

— неопубликованные мемуары, хранящиеся в ГАРФе (фонд Рамзина), в архиве «Мемориала»;
— опубликованные воспоминания (Кербер, Зорохович);
— художественная литература в авторстве бывших заключенных специалистов (Солженицын, Копелев).

2. Источники государственного происхождения:

— ГАРФ;
— архив ФСБ;
— архив президента.

Сведения из этих источников имеют обрывочный и несистемный характер. Большинство из них опубликованы на сайте архива Александра Яковлева, собранным благодаря свободному доступу к перечисленным архивам в 1990-е. 

3. Исследования историков и краеведов: Л. Самуэльсона, С. Красильникова (историки), Симоненкова, В. Малых (королевский краевед-любитель); собрания профильных музеев (музей Туполева, Музей Космонавтики).

Институционализация конструкторских бюро в советской пенитенциарной системе происходила постепенно, что накладывает трудности на определение и систематизацию их в разные периоды. Для унификации мы полагаем, что шарашки — это все места, где использовался интеллектуальный труд заключенных специалистов.

Ограниченный доступ к архивным документам, касающийся деятельности особых технических бюро, позволяет лишь мозаично узнать об организации работы ученых в их стенах. На помощь приходит москвоведческое знание — можно попытаться узнать больше через обращение к истории зданий, в которых работали заключенные специалисты. Это нам также представляется важным, так как позволяет охватить историю репрессий, вписанную в общий культурный контекст города.

О слове

Неофициальный термин «шарага» (или шарашка) был придуман самими заключенными, и «родовым» выражением для него является фразеологизм «шарашкина контора» (давший также название книге Губера, где соединены четыре рассказа, посвященных деревне, совхозу, мужику).

Согласно словарю тюремно-лагерно-блатного жаргона,

выражение образовано по активной модели словосочетания «прил. сущ. типа почтовая контора, волостная контора. Притяжательное прилагательное шарашкина объясняется некоторыми лингвистами из диал. шарань — «шваль, голытьба, жулье». При такой интерпретации шарашкина контора — «учреждение, организация жуликов, обманщиков».
От этого оборота в таком случае якобы образовано и слово шарага — «подозрительное место или группа людей». Такая интерпретация не учитывает конкретных хронологических и социальных условий появления фразеологизма. Шарашка, шарага как пренебрежительно-оценочное слово давно известно в воровском арго и обозначает «группу воров, расхитителей». <…> Такое заведение могло называться и шарашкина фабрика.

Жак Росси (1909–2004)

Жак Росси

В пользу арготического и советского происхождения авторы лагерно-тюремно-блатного словаря приводят также то, что слово «контора» активно образует и другие подобные словосочетания:

— золотая контора — сборище бродяг, нищих;
— крутая контора — уголовный розыск;
— ментовская контора — отделение милиции.

Итак, шарашкина контора — это:

1. Место работы, где можно бездельничать (Снегов);
2. Мелкое промышленное предприятие (Росси);
3. Профессионально-техническое училище;
4. Небольшое учреждение, предприятие.

Историко-этимологический словарь воровского жаргона. СПб., 2000

Согласно «Справочнику по ГУЛАГу» Ж. Росси, термин «шарашка» в значении, которое носят все описываемые и интересующие нас объекты, зародился с появлением первых ОКБ, то есть в начале 1930-х годов. И под ним понимается следующее:

Шарашка/шарага — жаргонное название засекреченного научно-исследовательского института или конструкторского бюро, где под контролем органов безопасности работают ученые и инженеры, как правило, осужденные за «саботаж строительства социализма», «подрыв оборонной мощи СССР» и т. п.

Росси Ж. Справочник по ГУЛАГу. М., 1991

Официальное наименование шарашек

Шарашки существовали в 1929–36 годах и в 1938–53 годах под различными названиями:

— ЦКБ (центральное конструкторское бюро);
— ОКТБ (опытно-конструкторское технологическое бюро);
— ОКБ (особое конструкторское бюро);
— ОТБ (особое техническое бюро);
— СКБ (специальное конструкторское бюро).

В документах они фигурировали в основном как «спецтюрьмы».

Если говорить о названии отдельных конструкторских бюро, то можно обнаружить несколько «алгоритмов» наименования.

Например, некоторые ОТБ в первые годы их появления носили порядковый номер (в соответствии с хронологическим появлением: ОТБ-8, ОТБ-11, ОТБ-12 и др.).

Кроме того, появились КБ, нумерация которых соответствует номеру опытного завода, где разработки заключенных специалистов пускались в производство (ОТБ-82, ЦКБ-39, ОКБ-156 и др.).

Позднее народные названия КБ обретают привязку к месту расположения (Болшевская, Кучинская, Марфинская).

Кто такие вредители

Начиная с 1927 года были заметны две тенденции в рамках официальной политики ОГПУ в отношении работников промышленности. Рост числа пожаров, взрывов и других инцидентов привел к увеличению внесудебных разбирательств над задержанными по таким делам. Даже небрежность была приравнена к преступной деятельности и расценивалась как «вредительство». Была создана специальная комиссия для проверки мер безопасности в оборонной промышленности. Термин «вредительство», таким образом, действительно имел отношение к реальным явлениям в промышленности, транспорте, сельском хозяйстве.

Экономическое управление (ЭКУ) ОГПУ усиливало контроль с каждым днем. В 1928 году был создан новый отдел для расследования преступлений, связанных с саботажем и поджогами на промышленных предприятиях, и для предотвращения подобных инцидентов. Когда сформированная индустриализация вызвала усиление негативных явлений, проблем, рост дефицита и увеличение потока жалоб от рабочих, ОГПУ было поручено использовать любые случаи проявления бесхозяйственности для обвинения «социально чуждых» специалистов. ОГПУ было приказано случаи реальных аварий и бесхозяйственности связывать с теми специалистами, которые получили образование при прежнем режиме или которые не скрывали своего скептического отношения к советской власти (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 4. Л. 42, 70).

Это было наглядно продемонстрировано в ходе показательного Шахтинского процесса в 1928 году (осуждена группа руководителей угольной промышленности Донбасса). Но в течение следующих лет аналогичные случаи произошли практически во всех отраслях советской промышленности, транспортной системы и в сельском хозяйстве. Специалисты были обвинены в саботаже, диверсиях, их преследовали за контакты с бывшими владельцами предприятий в других странах, а также за связи с разведывательными службами других стран, считающихся потенциальными врагами СССР.

25 декабря 1929 года заместитель начальника ОГПУ Ягода сообщил, что контрреволюционные (КР) организации действовали в авиационной промышленности с 1921 года и были связаны с КР организациями, деятельность которых ранее была раскрыта органами в военной промышленности. Правоохранительные органы полагали, что эксперименты намеренно затягивались, чертежи сознательно создавались с ошибками, предлагались нереальные проекты самолетов. Серийное производство якобы было организовано таким образом, что сбои в производстве были неизбежны. Ягода также описал широкий круг проблем, характерных для авиационной промышленности (например, недостаток сырья и бездействие закупленного импортного оборудования), которые он представил как «саботаж вредителей». Первым лицам, арестованным в Авиатресте в 1926 году, были предъявлены обвинения в хищениях и коррупции. После этого конструкторы — Григорович, Поликарпов, Калинин и др. — были вынуждены признать не только наличие дефектных изделий или неудач в работе, но и существование КР деятельности, направленной на подрыв советского строя.

Некоторые из фальсифицированных отчетов о случаях саботажа в советской промышленности были включены в материалы по подготовке к показательному процессу по сфабрикованному делу Промышленной партии. Судебный процесс был тщательно срежиссирован комиссией Политбюро, куда входили Сталин, Ворошилов, Менжинский, Литвинов и Крыленко. В суде, который проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 года, из восьми человек пятерых приговорили к расстрелу, трое получили 10 лет лишения свободы. На следующий день смертные приговоры были изменены на 8–10 лет лишения свободы.

Эти показательные судебные процессы, которые широко освещали советские газеты, были лишь верхушкой айсберга. Окончательная реабилитация в 1989 году жертв политических репрессий в советское время комиссией во главе с Александром Яковлевым установила, что более 600 специалистов были осуждены как вредители в период 1929–30 годов.

Показательная пионерская демонстрация во время процесса Промпартии. Москва, октябрь 1930 г. Кадр из кинохроники: РГАКФД

Показательная пионерская демонстрация во время процесса Промпартии. Москва, октябрь 1930 г.

Процесс Промпартии. 1930 г.

Стоит заметить также, что в конце 1920-х годов активно разрабатывался план по усилению обороноспособности страны:

пятилетний план развития народного хозяйства создает благоприятные условия [для устранения отмеченных недостатков и] для значительного качественного и количественного повышения обороны СССР. Во втором пятилетии должна быть создана современная военно-техническая база для обороны.

В постановлении настойчиво подчеркивалась необходимость использования зарубежного опыта и зарубежной технической помощи. Уже в годы первой пятилетки советская промышленность имела сотни контрактов с западными фирмами. Особое внимание Политбюро уделило развитию авиации и авиационной промышленности. Качество и боеспособность советской авиации, говорилось в постановлении, не соответствуют современным требованиям. Главными причинами были названы отсутствие в СССР авиамоторной промышленности и массового производства самолетов. Совету труда и обороны в связи с этим поручалось пересмотреть планы развития оборонной промышленности и внести конкретные предложения, в том числе и по бюджету. Политбюро приветствовало «широкое использование иностранной технической помощи» в форме приглашения зарубежных специалистов-инструкторов и приобретения опытных образцов.

Политбюро одобрило план развития вооруженных сил на период 1929–1934 годов. Были названы базовые принципы, на которых должен строиться план:

— в количественном отношении — не уступать возможному противнику на главном театре военных действий;
— в качественном отношении — иметь превосходство над противником по двум-трем стратегическим видам вооружений, а именно: по авиации, артиллерии и танкам.

Осенью 1929 года для руководства новым родом войск было создано особое управление — Управление моторизации и механизации (УММ), возглавил которое И. А. Халепский. Приобретая новые образцы зарубежной техники для внедрения их в массовое производство в Советском Союзе, УММ одновременно занялось созданием системы спеццехов и конструкторских бюро, которым надлежало в ближайшие 10 лет создать стальной костяк Красной армии.

Недостаточное количество квалифицированных технических кадров тормозило развитие новых видов вооружений. Негативные тенденции, по мнению Политбюро, усугублялись «систематическим вредительством» специалистов. Процессы против «вредителей» не обошли стороной и оборонную промышленность. Как раз тогда, когда обсуждались планы и цели перестройки вооруженных сил, в разгаре была очередная «охота на ведьм». В описываемый период (конец 1920-х — начало 1930-х годов) вся оборонная промышленность, а также ее административные и плановые органы были охвачены «спецеедством». Технологические и производственные срывы нередко были достаточным предлогом для экономического отдела ОГПУ начать расследование по факту «контрреволюционной деятельности».

Первые ОКБ

Последствия масштабных арестов «буржуазных специалистов» скоро стали очевидными. 15 мая 1930 года в совместной резолюции Валериана Куйбышева (руководитель ВСНХ) и Генриха Ягоды (заместитель начальника ОГПУ) говорилось о необходимсти создания «особых конструкторских бюро». Было отмечено, что необходимо каким-то образом использовать инженерный и научный потенциал осужденных заговорщиков. В специальных тюремных условиях работники ОГПУ должны были обеспечить заданиями этих «вредителей». После чего ряд специальных/особых конструкторских бюро (СКБ/ОКБ) были прикреплены к заводам.

Все эти шарашки повелись с девятьсот тридцатого года, как стали инженеров косяками гнать… Опыт понравился. На воле невозможно собрать в одной конструкторской группе двух больших инженеров или двух больших ученых: начинают бороться за имя, за славу, за сталинскую премию, обязательно один другого выживет… А на шарашке? Ни слава, ни деньги никому не грозят. Николаю Николаичу полстакана сметаны и Петру Петровичу полстакана сметаны… Поиграют в шахматишки, покурят — скучно. Может, изобретем что-нибудь? Давайте! Так создано многое в нашей науке! И в этом — основная идея шарашек.

Солженицын А. В круге первом

Обнаруженная эффективность работы в закрытых бюро воодушевила руководителей ОГПУ к продолжению данной практики и распространению ее на территорию всей страны (за исключением Донбасса — «рассадника вредительства»).

Структура каждой организации разрабатывалась применительно к конкретным условиям ее деятельности. Как правило, техническое руководство осуществлял главный инженер при начальнике особого бюро. Обычно этот пост занимал наиболее опытный из числа заключенных специалистов. Директором опытного завода, где проходила реализация проектных разработок, назначался, как правило, представитель ОГПУ.

В 1932 году для координации деятельности этих ОКБ было создано новое 5-е техническое отделение ЭКУ ОГПУ. Большинство из этих ОКБ был тесно связано с Красной армией и оборонной промышленностью. Бюро особых контструкций возглявлял осужденный Бриллинг, специалист по двигателям. Он по заказу руковоства Красной армии для моторизации и механизации войск успешно разработал плавающий танк (ПТ-1). Францевич, Стечкин и другие специалисты по двигателям были подключены к работе Центрального института авиационного моторостроения (ЦИАМ) и заводу № 24 в Москве. В 1932–34 годах они разработали серию мощных двигателей ФЭД (3000 л. с.), в том числе первый успешный двигатель самолета — дизельный ФЭД-8.

Н. Е. Лансере. Титульный лист отчета технического отделения экономического отдела ПП ОГПУ в ЛВО. Эскиз. Ленинград, Внутренняя тюрьма ПП ОГПУ, 1932

Н. Е. Лансере. Титульный лист отчета технического отделения экономического отдела ПП ОГПУ

Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) о сохранении конструкторских бюро при ОГПУ СССР

21.09.1931
СТРОГО СЕКРЕТНО
(ПБ от 30.VIII.31 г. пр. № 59, п. 3/12).
(т.т. Орджоникидзе, Акулов)
а) Оставить конструкторские бюро при ОГПУ
б) Решение — особая папка
СЕКРЕТАРЬ ЦК

АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 142. Л. 21. Машинопись. Копия

Справка о работах осужденных специалистов, используемых техническим отделом ЭКУ ОГПУ СССР от 22.02.1932:

тов. Сталин!
Направляю Вам записку ЭКУ ОГПУ о важнейших работах осужденных специалистов при Техническом Отделе ЭКУ, произведенных в 1931 году и производимых в настоящее время.
Акулов
23 февраля 1932 г.
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) т. Сталину

Из справки следует, что труд заключенных специалистов использовался во многих отраслях промышленности, причем красной нитью в справке проходят мобилизационные возможности проделанных разработок, а также характер экономической эффективности их введения.

В авто-танко-тракторостроении:

…закончена разработка конструкции плавающего быстроходного танка весом в 12 тонн…
…работы по изменению и приспособлению трактора «КАТЕРПИЛЛЕР» в связи с установкой на него дизель-мотора
…трактор мобилизационно подготовлен, забронирован и вооружен пулеметом… В таком виде трактор будет работать как вооруженный тягач;
…превращение полуторатонного грузовика «ФОРД АА» в трехосную машину с двумя ведущими осями. Машина рассчитана на высокую проходимость по плохим дорогам и пересеченной местности. В мирное время будет транспортной машиной для тяжелых условий работы. В военное время — машина будет покрыта 7-6–4 мм броней и вооружена 37 мм орудием и двумя пулеметами ДТУ…

Дизелестроение:

Проектировка и постройка дизелей как для авиации, так и для автомобилей имеет громадное значение в смысле государственной экономии. Если считать, что в авиации на 1 лош. силу в час расходуется бензина 240 гр., а на дизель на 1 лош. силу в час 190 гр., то на 1 силу в час уже имеется экономия в 50 г. При полете длительностью в 10 часов на 1 лош. силу получится экономия 50×10=500 гр., а при мощном дизеле в 2300 лош. сил при 10-часовом полете будет иметь экономию 500×2300=115 000 гр. или более 1 тонны. Если принять во внимание, что нефть примерно в 5 раз дешевле, то по стоимости при десятичасовом полете получится экономия в 5 тонн бензина.

5 августа 1930 года Политбюро решило, что бывшие вредители, которые покаялись и показывают хорошие результаты в работе, должны быть освобождены досрочно. Вместе с ОГПУ наркоматы промышленности и транспорта подготовили длинные списки таких специалистов. Амнистированные были направлены на заводы и стройки по всему Советскому Союзу, где, как считало руководство, наиболее остро требуются специалисты для формированной индустриализации. В то же время ОГПУ получило поддержку Политбюро в том, что СКБ должны оставаться в ведении тайной полиции.

В 1933–34 годах большинство арестованных специалистов были амнистированы и переведены для работы в авиационную и другие — соответствующие своей специальности — отрасли оборонной промышленности. Нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе, с первых дней создания ОКБ настаивавший на освобождении инженеров-«вредителей», руководил этим процессом.

Особое техническое бюро

Первые материалы по созданию особых технических бюро в Центральном аппарате НКВД относятся к августу 1938 года. Перед ними не ставилась задача заменить собой действующие конструкторские бюро. Они не имели проектной инициативы, своего собственного производства, были призваны дополнить своей деятельностью промышленные КБ и заводы соответствующего профиля.

Организация подразделения по работе с использованием заключенных специалистов была поручена в 1938 году Михаилу Аркадьевичу Давыдову — квалифицированному инженеру и опытному организатору производства на ряде ведущих предприятий страны, работавшему директором Кировского завода в Ленинграде, затем — заместителем наркома машиностроения СССР, с 21 октября 1938 года — временно исполняющим обязанности начальника 4-го спецотдела НКВД СССР. С 15 января 1939 года он уже заместитель начальника Особого технического бюро (ОТБ) НКВД СССР, с 20 апреля 1939 года — первый заместитель начальника ОТБ НКВД СССР, а с 4 сентября 1939 года — начальник ОТБ НКВД СССР. Воинское звание с 25 февраля 1939 года — майор госбезопасности. Однако 8 октября 1939 года он был арестован, 7 июля 1941 года осужден и приговорен к высшей мере наказания и 27 августа 1941 года расстрелян. Реабилитирован он был только 16 января 1957 года.

В августе и сентябре 1938 года под руководством Михаила Давыдова составлялись списки осужденных и находящихся под следствием специалистов. С руководством НКВД обсуждалась тематика будущих работ. Была разработана структура отдела, принципы его функционирования, разрабатывался проект Положения об отделе, подыскивались помещения для размещения людей, составлен перспективный план работ. Все это нашло отражение в последовательном выходе ряда приказов.

Абакумов. Падение наркома (Документальный фильм). Телеканал «Россия». 2004 г.

В январе 1939 года Берия направил Сталину предложения об использовании заключенных специалистов для нужд объектов оснащения армии и флота и для осуществления проектов по созданию военных материалов. Четвертый спецотдел НКВД СССР был организован для ОТБ, но не было квалифицированных кадров. Предложение было сформулировано как предложение Политбюро, что дало увеличение материально-технической поддержки для Специальной тюрьмы. Существовала необходимость в организации консультаций с другими заводами, и ряд специалистов требовалось направить на работу в этих проектах в качестве помощников ОТБ.

О деятельности Особого технического бюро на март 1939 года.

К лету 1939 года Берия доложил, что в таких ОТБ работают 316 специалистов, которые были арестованы в 1937–38 годах за антисоветскую агитацию, вредительство, шпионах и другую контрреволюционную деятельность. Хотя расследования по делам специалистов прекратились в 1938 году, их не осудили, но и не выпустили на свободу.

По замечанию Берии,

возобновить следствие по этим делам и передать их в суд в обычном порядке нецелесообразно, так как, во-первых, это отвлечет арестованных специалистов на длительное время от работ по проектированию важнейших объектов и фактически сорвет работу Особого технического бюро, и, во-вторых, следствие не даст по существу положительных результатов вследствие того, что арестованные, находясь длительное время во взаимном общении во время работы, договорились между собой о характере данных ими показаний на предварительном следствии.
Между тем виновность арестованных подтверждена в процессе предварительного следствия личными признаниями арестованных, показаниями соучастников (многие из которых уже осуждены) и свидетелями.

Архитекторы в спецтюрьмах

Помимо технических специалистов, в особых технических бюро в заключении трудились также и представители архитектурной профессии. Такие бюро действовали по всей стране и самыми известными, благодаря фамилиям архитекторов, были в Санкт-Петербурге (Лансере, Рерих), Комсомольск-на-Амуре (Мержанов) и Красноярск (Кочар). 

В Москве заключенные архитекторы работали в Сухановской тюрьме и Марфинской шарашке.   

Архитекторы Николай Евгеньевич Лансере и Б. К. Рерих, находясь в заключении, работали в Особом конструкторско-техническом бюро № 12 (ОКТБ-12), которое вело проектные работы по строительству здания Большого дома на Литейном пр., 4, реконструкцией здания гаража ОГПУ и др. ОКТБ-12 размещалось в здании тюрьмы. Сюжет рисунка и надпись «5/I 32 — 2 ч. ночи. Ловит Краков» не вполне ясен: возможно, заключенным удалось собрать радиоприемник и слушать его по ночам; возможно, что тема связана с какой-то дружеской шуткой, не имевшей отношения к тюремной действительности. Портрет, вместе с другими работами Н. Е. Лансере, вынесла на волю его дочь, Наталья Николаевна Лансере (1910–1998), работавшая в ОКТБ вольнонаемной чертежницей.

Рисунок хранился в семейном архиве Н. Н. Лансере и был передан ею в музей НИЦ «Мемориал» (СПб) в 1993 году.

Наталья Николаевна Лансере родилась 28 октября 1910 года в Санкт-Петербурге. На 1931 год — студентка Ленинградского института коммунального строительства. Арестована 2 марта 1931 года вместе с отцом Н. Е. Лансере и матерью Е. К. Лансере. Обвинялась по ст. 58–6 (шпионаж). Постановлением ОО ПП ОГПУ в ЛВО от 6 июня 1931 года из-под стражи освобождена за недоказанностью обвинения. До 1935 года работала вольнонаемной чертежницей в Особом конструкторско-техническом бюро (ОКТБ-12), там же, где и ее отец Н. Е. Лансере, и выносила на волю его письма и рисунки.

Художник-архитектор Б. К. Рерих. Родился 28 мая 1885 года в Санкт-Петербурге. Брат Н. К. Рериха. Окончил Высшее Художественное училище при Академии художеств в Санкт-Петербурге (1913). Преподаватель школы Общества поощрения художеств, с августа 1918 года — проректор, одновременно преподаватель архитектурных курсов. С 1919 года в Киеве, профессор Архитектурного и Археологического институтов. С 1923 года в Петрограде, помощник заведующего Государственными художественно-ремонтными мастерскими, профессор Архитектурного института. С середины 1920-х годов — старший инженер и руководитель архитектурной группы строительного сектора «Гипромеза». Арестован 23 мая 1931 года по обвинению в передаче «ценных вещей и картин для нелегального вывоза и продажи за границу», приговорен постановлением КОГПУ 23 августа 1931 года к 3 годам ИТЛ. В заключении во Внутренней тюрьме ОГПУ (Шпалерная ул., 25) работал в ОКТБ-12: участвовал в проектных работах по строительству Большого дома, реконструкции здания гаража ОГПУ (Манеж) и др. Досрочно освобожден 2 января 1933 года. Участвовал в проектировании комплекса зданий ВИЭМ (Москва). Умер 4 мая 1945 года. Реабилитирован в июле 2000 года постановлением президиума Санкт-Петербургского городского суда.

Н. Е. Лансере. Строительство Большого дома. 1931–1932 гг. Ленинград, Внутренняя тюрьма ПП ОГПУ. Бумага, акварель

Н. Е. Лансере. Строительство Большого дома. 1931–1932 гг.

Проекты Н. Е. Лансере за время работы в шарашкө — Особом конструкторско-техническом бюро (с июля 1931 по 28 июня 1935 года):

  • проекты отделки кабинетов наркома внутренних дел и зала заседаний в Московском Кремле;
  • проекты фасадов административного здания (ОГПУ) на углу Шпалерной улицы и Литейного проспекта, 4 в Ленинграде (1931–1932);
  • реконструкция Конногвардейского манежа под гараж ОГПУ;
  • проект внутренней отделки правительственной дачи на Каменном острове (15 комнат и эскизы мебели);
  • архитектурные проекты здания горячего цеха алюминиевого завода в Волховстрое (ныне — город Волхов);
  • дома отдыха ГПУ в Хосте;
  • жилых домов для сотрудников ГПУ на Пироговской набережной в Москве и на углу улицы Воинова и проспекта Чернышевского в Ленинграде;
  • проекты отделки интерьеров парохода «Севастополь», яхты и катера серии «Г4» верфи НКВД по заказу центрального комитета компартии Абхазии.
Немецкие шарашки

С течением времени понятие шарашки эволюционирует, и под ним понимается уже не только труд заключенных специалистов, но и тех инженеров, которые на добровольной основе согласились работать на государство, его оборонную промышленность с ограничением своих свобод.

В этом смысле примечателен случай так называемых «немецких шарашек», контингент которых составляли немецкие инженеры, рекрутированные агентами МГБ из послевоенной Германии. Одной из таких шарашек был НИИ-160. По сравнению с обитателями обычных шарашек, у немецких специалистов были еще большие привилегии. Во-первых, формально они не были заключенными. Из Германии им разрешалось переезжать со своими семьями и перевозить мебель, они имели ежемесячный оклад за свою работу (превышающий оклад вольного инженера среднестатистического КБ или НИИ). Но при этом находились под постоянным наблюдением вольнонаемных, имели право передвигаться только в присутсвии конвоиров, а также их контракт, заключенный на один год, завершился лишь по истечении шестилетнего срока, со смертью И. Сталина.

Особенности быта в немецких шарашках

Они располагались в живописной местности (рядом с Московским морем), но инфраструктура рядом была крайне убогой. Особенно остро стояла проблема с жильем. В течение всего лета и осени шла интенсивная подготовка для приема немецких специалистов: восстанавливались и расширялись цеха, ремонтировались жилые дома, строились финские домики на одну-две семьи. В работе участвовали более 2000 строителей, в т. ч. 1100 немецких военнопленных. Место размещения домов — в сосновом лесу. Было возведено 150 финских домиков, но без коммунальных удобств.

Для того чтобы высвободить дополнительные площади для немецких специалистов, в поселке наскоро возвели бараки и переселили в них семьи советских рабочих из благоустроенных квартир кирпичных домов. Но это не шло в сравнение с условиями, из которых прибыли немецкие специалисты. Следом за ними пришли эшелоны с их мебелью (то есть был разрешен перевоз масштабных вещей), разместить которую в отведенные им метры жилья не было никакой возможности. Пришлось выбрасывать дорогую мебель и осваивать двухъярусные кровати.

Постепенно быт немецких специалистов налаживался, они чувствовали максимальную заботу о них в условиях послевоенной разрухи. Русский директорат завода и русские рабочие получали оклады в полтора раза меньше, чем близкие по рангу немецкие специалисты. Для немцев был создан закрытый продуктовый магазин, куда допуск для русского населения был запрещен. Немецкие семьи получали продуктовые карточки с болшим продуктовым содержанием, как по количеству, так и по качеству.

При фабрике-кухне некоторые залы были выделены специально для немецких специалистов.

Для немецких детей были организованы классы с преподаванием на немецком языке. Для детей дошкольного возраста организованы детские сады, уход за которыми осуществляли жены немецких специалистов.

О досуге немецких специалистов по воспоминаниям одного из них:

Свободное время мы проводили по-немецки, без контактов с русским населением. Проводили время активно и никогда не скучали, а времени для ностальгии практически не оставалось.
Мы обменивались книгами, музицировали, пели, играли в футбол, купались в пруду, мастерили, путешествовали, бегали зимой на лыжах. Мы изучили Москву — с ее вокзалами, жд-станциями, церквями, универсальными магазинами, памятниками. Мы посещали театр, оперу, концерты, балет, фольклорные спектакли, музей, цирк, стереокино и спортивные мероприятия. Плавали на катере по
Москве-реке и осматривали монастырь в Загорске.
У нас было 2 оркестра, смешанный хор, театральная группа, литературный кружок, мы делали доклады на популярные темы, устраивали детские праздники, танцы, театральные постановки, концерты, утренники с детьми. Некоторые из нас усердно учили русский язык. Летом разыгрывали сказки.

С течением времени немецкие инженеры стали получать ежегодные оплачиваемые отпуска и высокие оклады. Однако выезжать за пределы своего поселка они не имели права. За этим бдительно следили структуры НКВД.

В конце 1951-го – 1952 году немецкие специалисты вернулись в Германию.

Позднее данный формат организации труда ученых перерос в имя нарицательное, и Сколково, например, воспринимается как «шарашка XXI века».

Наталья Барышникова
Лубянка: органы ВЧК–ОГПУ–НКВД–НКГБ–МГБ–МВД–КГБ. 1917–1991. Справочник. Под ред. акад. А. Н. Яковлева. М.: МФД, 2003
Моруков М. Ю. Особое техническое бюро // МВД России: энциклопедия. С. 371–374
Особое техническое бюро НКВД СССР: отчеты Л. П. Берии и В. А. Кравченко. 1944 г. // Исторический архив. 1999. № 1. С. 85–99
Словарь лагерно-тюремно-блатного жаргона: речевой и графический портрет советской тюрьмы. М.: Края Москвы, 1992
Шахтинский процесс, 1928 год. Кн. 1–2 / Под ред. С. А. Красильникова. М.: РОССПЭН, 2012
Самуэльсон Л. «Шарашки» — сталинские спецтюрьмы для ученых, конструкторов и инженеров. Специфические репрессии против технической интеллигенции, 1920–1940-e гг. // История сталинизма. Принудительный труд в СССР. Экономика, политика, память. М.: 2011