Коммунистическая академия / Институт философии АН

Адрес: г. Москва, ул. Знаменка, д. 11; с 1925 г. — ул. Волхонка, д. 14

Коммунистическая академия (до 1924 года — Социалистическая академия общественных наук) действовала с 1918 по 1936 год. Она была задумана как альтернатива дореволюционной Академии наук, члены которой на протяжении 20-х годов ожидаемым образом не были лояльными к советской власти. Комакадемия стала ненужной после того, как Академия наук при помощи репрессивных мер была превращена в послушную советскую научную структуру. 

В историю советской философии вошло недолгое автономное существование философской секции Комакадемии, ставшей впоследствии Институтом философии Академии наук СССР. Оно запомнилось большими, но несбывшимися надеждами на становление профессиональной советской философии, развивавшейся в марксистском русле, но относительно независимой от идеологического диктата. Современным представлением о советской философии как служанке идеологии мы обязаны прежде всего событиям 1930–1931 годов, когда Сталин объявил себя главным авторитетом в философии, физически уничтожив профессионалов и поставив на их место некомпетентных, но лояльных идеологов.

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Историческая справка

Создание Коммунистической академии было связано с характерной для начала советской эпохи идеей изменения мира на новых, социалистических началах. Одной из первых преобразованных сфер должна была стать наука, но Императорская академия наук поначалу представлялась радикальным реформаторам не подходящей для этой задачи.

Изначально в Комакадемии существовало две секции — учебно-просветительская и научная. Предполагалось, что они разовьются в полный аналог Академии наук СССР: большевики закономерным образом предполагали, что персональный состав Императорской Санкт-Петербургской (с 1917 года— Российской) Академии наук) в основе своей не принимает учение Маркса и Энгельса в качестве метода своих изысканий. Пассивное сопротивление со стороны «старой школы» было очевидным. Было задумано, что Комакадемия в скором времени полностью заменит РАН, учитывая возникший с Октябрьской революцией конфликт между учеными и новой властью, а также энергию, с которой брался за дело основатель Комакадемии Михаил Николаевич Покровский, в тот момент занимавший пост замнаркома просвещения. Однако Комакадемия оказалась довольно нестабильным учреждением, претерпевшим за время своего существования три реорганизации. Когда во второй половине 30-х в прессе началась яростная критика Покровского (до которой сам он уже не дожил) и его учеников, скорое закрытие Комакадемии стало очевидным.

До второй половины тридцатых понятия «школа Покровского» не существовало. Впервые оно появилось 27 января 1936 года в газете «Правда» для осуждения «вредных традиций, свойственных так называемой „школе Покровского“». На деле, «школой Покровского» называли людей, имевших научные связи с уже почившим к тому времени историком, — не только студентов, но и коллег. К 1937 году значительная их часть была репрессирована.

После «Академического дела», вынужденного отхода от дел одних ученых Академии наук и снижения активности других нужда в Коммунистической академии фактически отпала: теперь любой сотрудник научного учреждения был обязан вести исследования в марксистском ключе. Кроме того, Академия наук, переведенная в столицу, стала одним из символов новой советской империи.

Был необходим только повод для упразднения ставшей ненужной структуры. После начала критики в «Правде» события развивались стремительно: спустя всего 10 дней Комакадемия была ликвидирована, а часть ее институтов (в том числе Институт философии) вошла в состав Академии наук СССР.

Комакадемия на Волхонке, 14 — крайний слева дом. Фото: PastVu

Комакадемия на Волхонке, 14 — крайний слева дом. Фото: PastVu

Несостоявшаяся «Философская энциклопедия»

Научно-исследовательский кабинет философии существовал уже с 1922 года, а философская секция в Коммунистической академии была открыта в 1927 году. Институт философии с 1931 по 1932 год находился в ведении Института красной профессуры, а после упразднения Комакадемии был передан Академии наук СССР.

С момента создания философскую секцию возглавлял Абрам Моисеевич Деборин. Уже через год он поставил амбициозную задачу — создать Институт философии, который стал бы центром исследовательской академической работы по философии, историческому материализму и диалектике естествознания. Еще через год институт начал свою работу.

Вестник Коммунистической академии. М., 1923

Вестник Коммунистической академии. М., 1923

«Нужно перейти на  какую-то  иную, высшую ступень нашей работы, которая должна повлечь за собой и поднятие всеобщего уровня во всесоюзном масштабе», — говорил академик Деборин, обосновывая свой проект масштабной «Философской энциклопедии», под которую как раз проектировался Институт философии при Коммунистической академии. Деборину посчастливилось создать его по своему замыслу и со своими людьми. Он видел Институт как исследовательскую институцию: от формата келейных докладов и нерегулярных альманахов нужно было перейти к более централизованной работе — написанию фундаментальной энциклопедии, обнимающей все основные разделы тогдашнего философского знания в России. Именно поэтому структура созданного Института повторяла структуру будущей энциклопедии. Были открыты секции диалектического материализма, исторического материализма, истории философии, современной философии, диалектики естествознания.

Деборину пришлось отстаивать свой проект, но он столкнулся со сложностями, скорее, организационного характера, чем содержательного или кадрового. Для создания энциклопедии привлекались и не коммунисты, и не марксисты, но квалифицированных кадров для написания статей не хватало: хотя были задействованы и специалисты из регионов, оставались вакантные места в структуре энциклопедии. Особая роль в ней была отведена истории философии, которая в 1930–1950-е годы и далее станет важной точкой профессионализации советских философов, противопоставлявших себя догматичным истматчикам-диаматчикам. По мысли Деборина, истории философии (в основном — истории диалектики) следовало отвести два или три тома из предполагавшихся семи или восьми всего издания. Согласно Деборину, (как, впрочем, и Ленину, и другим советским марксистам), диалектический материализм представлялся как высший этап развития философии, генеалогия которого уходит в идеалистическую диалектику немецкой классической философии, прежде всего, Гегеля. «Диалектический материализм, словом, примиряет и объединяет в высшем философском синтезе все течения философской мысли и представляет собою результат развития всей новой философии», — пишет Деборин. История философии, как её описывает Деборин, развивается диалектически: каждый этап, будь то феноменализм Беркли, трансцендентальный идеализм Канта, включается в концепцию диалектического материализма в качестве подчинённого, снятого момента.

План будущей энциклопедии был опубликован в 1928 года в журнале «Вестник Коммунистической академии». По замыслу ей не было равных среди существующих изданий на русском языке. Тем более горько осознавать, что грандиозный проект не был осуществлён: группа составителей была репрессирована в годы большого террора, их работы были публично осуждены, а сам Деборин в 1930–1931 году подвергся остракизму и не мог больше печатать свои философские труды.

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Среди других неосуществлённых планов Деборина и его команды – созыв Всесоюзной философской конференции, полноценное участие в VII Всемирном философском конгрессе в Оксфорде, издание специализированного философского журнала. Победа Сталина во внутрипартийной борьбе и его желание утвердить свой авторитет во всех областях, в том числе и философии, перечеркнули планы Деборина и его сподвижников. При этом Сталин, по справедливому замечанию Деборина, не мог претендовать на позицию главного советского философа хотя бы потому, что у него не было философских работ, в отличие от того же Ленина (пусть в его «Материализме и эмпириокритицизме» и содержатся фактические ошибки, на что автору в полемике указывали уже современники, например, А. Богданов).

Разгром деборинцев

Успех «проработки» деборинской группы объяснялся личным указанием Сталина: «Надо разворошить и перекопать весь навоз, который накопился в философии и естествознании. Все, что написано деборинской группой, — разбить». Сталин даже сам придумал ярлык для деборинцев — «меньшевиствующий идеализм». Это было двойное обвинение: в отрыве теории от практики вслед за Плехановым, учителем Деборина, и в «гегельянщине», преувеличении роли Гегеля для диалектического материализма. Деборину припомнили его меньшевистское прошлое, хотя после Октябрьской революции он разошёлся с Плехановым, а на пике философской карьеры был принят в партию большевиков без прохождения кандидатского стажа.

Мандат на исполнение воли вождя получили недавние выпускники Института красной профессуры. Вчерашние икаписты предсказуемо проигрывали своим профессорам в академическом споре, и поэтому они избрали путь проще — устранить своих конкурентов физически, чтобы занять их места. С 1929 года дискуссии в области теории философии стали вестись исключительно политическими средствами.

Под прикрытием марксистской формулы критики и самокритики члены партбюро ИКП М. Митин, П. Юдин и В. Ральцевич опубликовали статью в «Правде» против диалектиков-деборинцев. В своих воспоминаниях Деборин назовёт эту троицу своими учениками-предателями.

«Теоретической» основой разгрома деборинцев, если можно так выразиться, стал вульгарно понятый принцип партийности: «Нет и не может быть ныне партийности философии, если эта философия не идет нога в ногу с партией в ее борьбе за подлинную большевистскую партийность». Икаписты призывали одновременно развернуть «критику и самокритику» и не дать развиться «застойным группам и группировкам, школам и школкам» внутримарксистско-ленинской философии — и тем самым установили монополию сталинской линии в советской философии. Важно, что в конце статьи стояло примечание: «Редакция солидаризируется с основными положениями настоящей статьи». Это могло означать одно: антидеборинская кампания — не личное дело никому не известных выпускников ИКП, а исполнение воли Сталина.

Академик Деборин. Фото: ​alefmagazine.com

Академик Деборин. Фото: alefmagazine.com

Деборинцы ответили на нападки в главном философском журнале «Под знаменем марксизма», который они всё ещё контролировали. Разработка философских вопросов естествознания, освоение историко-философского корпуса, не сводимые к политическим лозунгам, — такой видели философию деборинцы в противовес поверхностному схематизму и цитатничеству митинцев.

Но теоретическая аргументация не могла изменить расстановку сил. После выхода в «Правде» постановления о журнале «Под знаменем марксизма» с обвинением деборинцев в «меньшевиствующем идеализме» Деборин попытался покончить с собой, бросившись в Москву-реку. От смерти его спас Николай Бухарин — такой же значимый марксистский теоретик и жертва сталинского режима.

Члены деборинской группы были заклеймлены «контрреволюционерами», «предателями» и «врагами партии и советского народа», лишены партийных и философских административных постов, тиражи и рукописи их трудов уничтожены. Деборину чудом удалось избежать гибели: он должен был стать жертвой антисемитской кампании, которая прервалась со смертью Сталина. Многие его соратники были расстреляны (Стэн, Карев, Подволоцкий, Гессен, Левин, Агол, Левит, Вайнштейн, Вишневский, Выдра, Гребенев, Юринец) или умерли в заключении в лагерях или тюрьмах (Луппол, Тележников, Баммель, Столяров, Фурщик).

Вместо философии

Неграмотность сталинистов от философии видна при первом приближении. В чём Митин, Юдин и Ральцевич обвиняли своего учителя Деборина и его группу? В том, что он прошёл «мимо разоблачения теоретических основ троцкизма». Понять суть этого обвинения можно только из итогов внутрипартийной борьбы, но никак не истории философии. По мысли авторов статьи, этому выдуманному «троцкизму» присуще «выхолащивание из нее [марксистско-ленинской философии] конкретно-исторического содержания, заменой диалектики эклектизмом, пустыми формальными схемами, превращением действенного марксизма в „цитатный“ марксизм», «эклектическое сочетание механистической ревизии и формально-идеалистических моментов». Хотя на деле именно такие, как Митин и Юдин превратили советскую философию в «цитатный» марксизм и пустые схемы. Вместо масштабной исследовательской работы – «Философской энциклопедии», которая была бы полезна и учёным, и широкой публике, в свет вышел низкопробный учебник «Диалектический материализм» под редакцией Митина.

Оглавление части главы 5 "Борьба на два фронта в философии" из учебника Митина "Диалектический материализм» 1934 года

Оглавление части главы 5 "Борьба на два фронта в философии" из учебника Митина "Диалектический материализм» 1934 года

В «Правде» икаписты призывали к разработке ленинского наследства — к тому, чем уже успешно занимались деборинцы. Луппол стал первопроходцем в исследовании философских работ Ленина. А в митинском учебнике диамата в разделе про Ленина нет ни одной ссылки на ленинские тексты, зато обильно цитируется главный «классик» марксизма-ленинизма — Сталин. Таков был ленинский этап в философии в 1930–1950-е годы, который правильнее назвать сталинским подавлением философии.

Следы репрессий в библиотеке Института философии
Декарт

(Фото из архива Мемориала.)

И. Луппол. Фото: runivers.ru

И. Луппол. Фото: runivers.ru

Библиотека Института философии Академии наук хранит следы Большого террора в своих каталогах. В пыльных ящиках лежат карточки, которые хранят память о репрессированных философах – историках философии, благодаря которым были изданы на русском языке тексты философской классики.

Библиотекари из хранителей знания превратились в винтики механизма забвения: они закрашивали тушью имена переводчиков и авторов вступительных статей. Книги подверглись надругательству: вступительные статьи репрессированных философов были вырезаны и стёрты из оглавления.

Чьи имена пытались вычеркнуть из памяти? Это никак нельзя установить, если вглядываться в карточки, но преодолеть забвение оказалось возможным.

Иван Луппол
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Перевод «Правил для руководства ума» Рене Декарта и собрания сочинений Дени Дидро в 10 томах вышел под редакцией академика Ивана Капитоновича Луппола, заведующего кафедрой истории философии в Институте красной профессуры, одного из создателей Института философии. Он много сделал для изучения философии Нового времени в СССР, ведь это было трудноосуществимо в царской России по идеологическим причинам. О большом исследовательском таланте Луппола ярко свидетельствует публикация монографии «Дени Дидро» во Франции по инициативе французского издательства.

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Несмотря на то, что его работы по философским взглядам Ленина изначально были оценены очень высоко, Луппол стал жертвой репрессивной машины. Сначала он вместе со своими соратниками-деборинцами был обвинён в «ошибках троцкистского характера», отставании «от задач социалистического строительства» Митиным, Ральцевичем и Юдиным, которые в своих карьерных интересах смешивали философию и идеологию. Не спасло Луппола и написанное им покаянное письмо в журнал «Под знаменем марксизма» — попытка, предпринятая как ритуальный акт провозглашаемой «критики и самокритики». Он был арестован и приговорён к расстрелу.

Луппол ожидал расстрела в камере вместе с академиком Н. И. Вавиловым. Приговор был изменён на двадцать лет лагерей. Луппол умер голодной смертью в лагере в Мордовии в 1943 году.

Ваган Вандек
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Труд «О назначении учёного» Иоганна Фихте был переведён под редакцией Вагана Григорьевича Вандека и вышел с его вступительной статьёй. Вандек был доктором философских наук, состоял в ВКП (б). Он был арестован в 1938 году по обвинению в контрреволюционной террористической деятельности и расстрелян в 1939 году на «Коммунарке». Вандек и ещё 930 человек были приговорены целым списком к расстрелу или заключению в лагерь. Он был осуждён как один из «активных участников контрреволюционных правотроцкистской, заговорщицкой и шпионской организаций».

Арташес Сараджев
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Были ли библиотекари «добросовестными» исполнителями страшных указаний? К счастью, не всегда. Сохранилась нетронутой книга Фихте, а в другом ящике каталога можно прочесть имя переводчика Канта и автора вступительной статьи «О „критическом“ методе Канта» — Арташеса Хореновича Сараджева.

Сараджев преподавал в Киевском Институте красной профессуры, заведовал кафедрой философии в Коммунистическом университете им. Свердлова, был учёным секретарём в Институте философии. Он был приглашен и для написания статей по историческому материализму для «Философской энциклопедии». Вскоре после назначения на пост директора Института истории Украинской ассоциации марксистско-ленинских институтов Сараджев был репрессирован. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»
Евгений Ситковский
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Ученику Луппола в Институте красной профессуры, Евгению Петровичу Ситковскому, повезло больше, чем его учителю. Он был арестован в 1943 году и провёл десять лет в лагерях, но со смертью Сталина освобождён и реабилитирован. Интерес к философии Робине, к трактату которого он написал вступительную статью, он унаследовал от Луппола. После реабилитации Ситковский работал в журнале «Вопросы философии», заведовал кафедрой философии в Академии общественных наук. Под его редакцией вышли русские издания Канта, Гегеля, Фейербаха.

Мария Меньшикова, Пётр Новиков

Декарт Р. Правила для руководства ума. Фото: архив Общества «Мемориал»

Редактор книги — В. ВандекФото: архив Общества «Мемориал»

Фихте И. О назначении учёного. Фото: архив Общества «Мемориал»

Каталожная карточка книги Фихте. Фото: архив Общества «Мемориал»

Фихте И. О назначении учёного. Фото: архив Общества «Мемориал»

Вступительная статья Вандека к книге Фихте. Фото: архив Общества «Мемориал»

Книга Декарта. Фото: архив Общества «Мемориал»

Вступительная статья Луппола к книге Декарта уничтожена. Фото: архив Общества «Мемориал»

Абрам Моисеевич Деборин (1881-1963) / сост., вступ. ст. С. Н. Корсаков. М.: Наука, 2013.
Воспоминания академика А. М. Деборина (публикация С. Н. Корсакова) // Вопросы философии. 2009. № 2.
Деборин А. Введение в философию диалектического материализма / М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012.
Деборин А. Диалектика в немецкой классической философии. М.: Книжный дом ЛИБРОКОМ», 2013.
Деборин А. Диалектика и естествознание. М., Л.: Государственное издательство, 1929
Диалектический материализм. Под ред. М. Б. Митина. М.: ОГИЗ СОЦЭКГИЗ, 1934. Корсаков С. Борьба академика А. М. Деборина за научную и общественную реабилитацию: повесть в документах и свидетельствах // Философский журнал. 2014. № 1
Корсаков С. Иван Капитонович Луппол: ренессансный человек в тисках сталинского режима // Философский журнал. 2013. № 1
Корсаков С. О первом проекте «Философской энциклопедии» // Философский журнал. 2010. № 2
Корсаков С. Политические репрессии в Институте философии (1930 — 1940 гг.) // Философский журнал. 2012. № 1
Корсаков С. Репрессированные сотрудники Института философии // Наш философский дом: К 80-летию Института философии РАН. М.: Прогресс-Традиция, 2009
Корсаков С. Становление Института философии и судьбы философов при сталинском режиме // Наш философский дом: К 80-летию Института философии РАН. М.: Прогресс-Традиция, 2009
Ленин В. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии / Ленин В. Полное собрание сочинений. В 55 т. Т. 18. М.: Издательство политической литературы, 1968
Митин М., Юдин П., Ральцевич В. О новых задачах марксистско-ленинской философии // Правда. 7 июня 1930 г.
О журнале под «Знаменем марксизма» (Постановление ЦК ВКП (б) от 25 января 1931 года.) // Правда. 1931. 26 января. (Опечатка в расстановке кавычек сохранена)
Об итогах дискуссии и очередных задачах марксистско-ленинской философии. (Из резолюции общего собрания ячейки ИКП философии и естествознания) // Правда. 1931. 26 января
Яхот И. Подавление философии в СССР (20 — 30-е годы) // Вопросы философии. 1991. №№ 9—11