Тюрьмы

Категория: 
Тюрьмы

Еще не узнав и десятой доли Москвы, Надя хорошо узнала расположение московских тюрем — эту горестную географию русских женщин. Тюрьмы оказались в Москве во множестве и расположены по столице равномерно, продуманно, так что от каждой точки Москвы до какой-нибудь тюрьмы было близко. То с передачами, то за справками, то на свидания, Надя постепенно научилась распознавать всесоюзную Большую Лубянку и областную Малую, узнала, что следственные тюрьмы есть при каждом вокзале и называются КПЗ, побывала не раз и в Бутырской тюрьме, и в Таганской, знала, какие трамваи (хоть это и не написано на их маршрутных табличках) идут к Лефортовской и подвозят к Красной Пресне. А с тюрьмой Матросская Тишина, в революцию упраздненной, потом восстановленной и укрепленной, она и сама жила рядом.

Александр Солженицын. В круге первом

Сразу после октябрьских событий 1917 года был запущен процесс реорганизации старой системы исполнения наказания. В теории она должна была сводиться к полному уничтожению тюрем и мест заключения в связи с перевоспитанием преступника, искоренением условий классового неравенства, которое толкает людей на преступления, и полным уничтожением преступности как таковой в идеальном справедливом государстве. На практике места лишения свободы стали очагом формирования массовой политической беззаконности и «гражданского» порабощения населения, а к началу 1990-х годов оказалось, что около трети советских людей были осуждены как минимум один раз или осужденными были их родители. Как же утопия социалистической пенитенциарной политики эволюционировала в гетеротопию московской тюрьмы?

Бутырская тюрьма. Фото: архив общества «Мемориал»
Временное правительство

После февраля 1917 года новой главной задачей наказания провозглашается перевоспитание человека, «имевшего несчастье впасть в преступление в силу особенностей своего характера или неблагоприятно сложившихся внешних обстоятельств». Однако едва ли такие принципы можно назвать новыми. В период с 1872 по 1910 год состоялось восемь Международных тюремных конгрессов, участие в которых принимала и Россия. В опубликованных материалах конгрессов ясно прослеживается тенденция гуманизации системы наказания и общепризнанность необходимости исправления, перевоспитания и нравственного развития заключенных, в том числе и привлечением к оплачиваемому труду. Кроме того, многие из разработанных участниками и тюрьмоведами принципов находили отражение уже в отечественном дореволюционном законодательстве. И речь здесь идет не о принудительном труде каторги, а об организации мастерских и сельскохозяйственных работ в тюрьмах, о специальных земледельческих колониях и исправительных приютах для малолетних преступников.

4 марта 1917 года по распоряжению министра юстиции А. Ф. Керенского «осужденных и подследственных, заключенных по политическим преступлениям всех категорий и преступлениям религиозным» следовало освободить, передав хоть и не керенку, но керенское личное приветствие. В московскую тюрьму освобождение пришло раньше, чем был отдан приказ: уже 2 марта 1917 года Бутырская тюрьма «была освобождена народом». Тюрьмы императорской России и жандармерия доставили борцам за равенство и братство немало проблем, поэтому уничтожение ненавистного тюремного института царского режима встало на первый план вместе с коренной ломкой старого государственного аппарата.

Освобождение политических // Искра. 1917. 26 марта (№12)

Освобождение политических // Искра. 1917. 26 марта (№12)

Освобождение политических
В Москве, как известно, политические были освобождены народом. Из Бутырской пересыльной тюрьмы 2 марта освобождено 326 политических заключенных. Народ подбегал, сам сбивал ножные кандалы и освобождал борцов за свободу. Все освобожденные размещены в лазарете при университете Шанявского. Им дали чистое белье, одежду, денежные пособия.

Политические в лазарете при университете Шанявского
Политические, освобожденные из Бутырской тюрьмы, у университета Шанявского. В центре жена прис. пов. М. С. Замышляева и студентка коммерческого института А. Н. Гудзь, принимавшие участие в освобождении. Внизу у ног освобожденных — снятые с них оковы.

Однако уничтожение, как и всеобщее равенство, приходилось перманентно откладывать: развивая теоретические положения К. Маркса и Ф. Энгельса, Ленин «сделал важный вывод о необходимости сохранения у Советского государства функции принуждения для подавления сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, борьбы с антиобщественными элементами, охраны социалистического правопорядка». Таким образом, смена политического режима лишь актуализировала необходимость создания своей карательно-репрессивной системы и разработки новой исправительно-трудовой политики, которая действовала бы в интересах новой власти и способствовала борьбе с контрреволюцией.

«Коренная ломка» тюремных порядков эпохи царизма обернулась преемственностью по отношению к ней, а в условиях жесткого классового противостояния, гражданской войны и тяжелого экономического положения бедственное положение мест лишения свободы лишь усугубилось.

К прежним вечным проблемам тюрьмы добавились еще две: дефицит хоть сколько-нибудь образованных или хотя бы авторитетных комендантов и надзирателей (царские тюремщики были признаны «врагами народа» еще до того, как этот термин вошел в повседневный обиход) и отсутствие средств для создания новых мастерских в местах заключения, что полностью лишало практического смысла ключевой тезис о перевоспитании трудом.

Всего в Москве в 1917 году было пять тюрем, основные функции и особенности которых отражены в названиях: Губернская («Таганка»), Женская (Новинская), Исправительная («Матросская Тишина», или Сокольническая) тюрьмы предназначались для осужденных к заключению, Центральная пересыльная (Бутырская) вмещала тех, кого ожидала каторга или ссылка на поселение без срока. Военная (Лефортовская) тюрьма выделялась среди прочих тем, что подчинялась военному министерству и создавалась для преступников из нижних военных чинов.

Также в Варваринском переулке находился Московский городской арестный дом для лиц, содержащихся по приговорам мировых судей, а рядом с Бутырской тюрьмой располагалась Московская тюремная больница. Кроме того, в каждой полицейской части были арестантские помещения (полицейские дома). Часть из них (Лефортовский, Городской, Пятницкий, Сущевский) из-за большого числа арестованных после декабрьского восстания 1905 года были переделаны под следственные тюрьмы.

Временная инструкция (постановление Народного комиссариата юстиции (НКЮ) РСФСР от 23 июля 1918 года «О лишении свободы как о мере наказания и о порядке отбывания такового») отменяла действие Устава о содержащихся под стражей 1890 года и Устава о ссыльных 1909 года и устанавливала новую систему мест лишения свободы. Все они делились на мужские и женские, а по назначению на:

— общие места заключения (тюрьмы) — для осужденных к лишению свободы, подследственных, подсудимых и пересыльных;
— карательно-лечебные заведения — для арестантов с заметно выраженными психическими дефектами;
— тюремные больницы;
— испытательные заведения для лиц, по отношению к которым имеются основания для послабления режима или для досрочного освобождения;
— воспитательно-карательные учреждения для молодых преступников (реформатории и земледельческие колонии);
— арестные помещения для кратковременного содержания задержанных милицией и числящихся за местными народными судами, а также арестантов, подлежащих пересылке.

Циркуляром от 30 декабря 1921 года № 63 Центральный исправительно-трудовой отдел НКЮ (бывший Центральный карательный отдел) установил единообразие в наименовании подведомственных мест заключения. К общим местам заключения относились дома заключения (домзаки), в которых находились подследственные, и исправительно-трудовые дома (исправдома) для осужденных срочных.

Правонарушители делились на два вида: нарушающие порядок и дисциплину и не желающие работать без уважительных причин (тунеядцы). По отношению к первым администрация могла применить более суровый режим (лишение свидания, переписки и др.), изоляцию (одиночное заключение, карцер до 14 дней), за систематическое и упорное неповиновение или особо тяжкие нарушения — перевод в специальные тюрьмы (изоляторы).
Ко второй группе нарушителей применялся перевод на уменьшенный продовольственный паек, что в условиях голодных лет гражданской войны могло стать смертным приговором.

Военнопленные Гражданской войны

Отсутствие классового разделения заключенных не должно удивлять не только потому, что общество провозгласили бесклассовым. Параллельно с пенитенциарными учреждениями, ориентированными на перевоспитание и исправление преступников, существовали особые места заключения для содержания чуждых революционным идеалам лиц с целью ограждения Советской республики от их посягательств.

Листовка с декретом Совета народных комиссаров «Социалистическое отечество в опасности» от 21 февраля 1918 г. Фото: архив Остроголового

Листовка с декретом Совета народных комиссаров «Социалистическое отечество в опасности» от 21 февраля 1918 г. Фото: архив Остроголового

Справка:
7 (20) декабря 1917 года создана ВЧК при СНК РСФСР (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров РСФСР.
На ВЧК были возложены задачи ликвидации всех контрреволюционных заговоров и выступлений, предание суду ревтрибунала саботажников и контрреволюционеров, выработка необходимых мер борьбы с ними. В качестве карательных мер ВЧК предлагалось применять конфискацию имущества, лишение карточек, опубликование списков «врагов народа» и т. п. Первоначально на ВЧК возлагался лишь розыск и предупреждение преступлений: ведение следствия и постановка дела на суд поручались следственной комиссии Ревтрибунала. Но по декрету СНК РСФСР от 21 февраля 1918 года. «Социалистическое отечество в опасности» органы ВЧК получили право расстрела на месте без суда и следствия «неприятельских агентов, спекулянтов, громил, хулиганов, контрреволюционных агитаторов, германских шпионов» (см. пункт 8 листовки). В марте 1918 года организован Тюремный отдел при ВЧК, который возглавил тов. Евсеев. На него было возложено подыскание тюрем для содержания арестованных ЧК и подследственных, числящихся за органами ЧК.

Роль мест заключения cистемы ВЧК существенно возросла с началом Гражданской войны в мае 1918 года. Сажать своих врагов в неохраняемые тюрьмы системы НКЮ большевистское правительство не могло. Решено было использовать военизированные организации: ВЧК и Центральную коллегию по делам пленных и беженцев (Центропленбеж) наркомата по военным делам РСФСР. Последняя имела в своем распоряжении широкую сеть концентрационных лагерей, в которых содержались военнопленные Первой мировой войны. После заключения Брестского мирного договора начался широкий обмен военнопленными. К лету 1918 года некоторые концлагеря Центропленбежа освободились, и их начали использовать для содержания военнопленных Гражданской войны.

В сентябре 1918 года Совет народных комиссаров (СНК) РСФСР принял постановление «О красном терроре», которым предусматривалась изоляция классовых врагов в концентрационных лагерях, а в мае 1919 года ВЦИК утвердил положение «О лагерях принудительных работ». Практическая организация лагерей принудительных работ началась только в апреле — мае 1919 года, когда ВЦИК утвердил положение «О лагерях принудительных работ». Первоначально концентрационные лагеря организовывались Центральной коллегией по делам пленных и беженцев во время Первой мировой войны в отдаленных областях страны. Теперь они возникали повсеместно: у Гражданской войны свои военнопленные.

Помимо лагерей, положение дел в которых отчасти регулировалось отделом принудительных работ НКВД, и особых следственных «внутренних» тюрем, которых в Москве было две: для центральных (ВЧК) и местных (МЧК) органов, в ведении ЧК могли находиться отдельные камеры в общих местах заключения (например, в Новинской) и даже целые тюрьмы. В Москве таковой стала Бутырская тюрьма, надолго потерявшая таким образом возможность пойти в ногу с развитием пенитенциарной политики нового государства.​

Учебно-воспитательные 20-е

Основным содержанием реформ системы исполнения уголовных наказаний 1920-х годов ГУМЗ считало максимальное приближение условий отбывания наказания и быта заключенных к условиям жизни на свободе. Отсюда такое обилие ремонтных работ, смет в ведомственных документах тех лет: в документах фонда можно найти подробнейшие отчеты о деятельности школ, специальных курсов, об организации труда в мастерских и учебно-воспитательной работе. Особое внимание уделялось в том числе списку литературы в тюремных библиотеках и политграмоте — прямое исполнение требования повышать общеобразовательный и профессиональный уровень заключенных, способствовать развитию способностей в интересующих их сферах деятельности.

В целом эту пятилетку после Гражданской войны можно охарактеризовать как время проб и ошибок, постоянного изучения и попыток придать практический смысл любому виду наказания. Ученые-правоведы добились исключительных успехов в сфере пенитенциарной политики. Ведущие представители дореволюционного времени, которые имели заслуженную международную репутацию, продолжили разработку проблем преступности и борьбы с ней и в годы советской власти. Основывались специальные научно-прикладные учреждения — кабинеты по изучению преступника и преступности (в Москве подобный кабинет был основан в 1923 году, а в 1925 году был создан Государственный институт по изучению преступника и преступности). Публиковалась подробная статистика комиссий по делам несовершеннолетних, которые до середины 1930-х годов рассматривали большую часть общественно опасных деяний подростков.

В августе 1927 года можно увидеть приказ ГУМЗ РСФСР, согласно которому заключенным предоставляется возможность использовать их время пребывания в местах лишения свободы для самообразования путем прохождения заочных курсов в учебных заведениях. В том же году предпринимается безуспешная попытка разгрузки мест заключения: объявлена приуроченная к десятилетию Октябрьской революции широкая амнистия заключенных. Все большее распространение получает практика осуждения «к принудительным работам без содержания под стражей».

Одной из основных примет периода первой пятилетки был изоляционизм. Как будто вернулось время Гражданской войны 1918–1920 гг., когда молодое советское государство оказалось в изоляции из-за враждебности всех крупных западных держав и собственной непримиримости. В годы нэпа, несмотря на государственную монополию на внешнюю торговлю, на которой настаивал Ленин, в некоторой степени возобновились культурные и экономические контакты с внешним миром, и движение через границы Советского Союза оживилось. Военная истерия 1927 года изменила атмосферу, и вскоре правительство решило ввести в стране «предмобилизационное положение», сохранявшееся на протяжении всех 1930-х гг.
Возраставшая подозрительность по отношению к врагам за рубежом шла бок о бок с резкой вспышкой враждебности к «врагам народа» внутри страны: кулакам, священникам, представителям дореволюционного дворянства, бывшим капиталистам и прочим лицам, чье классовое происхождение, с точки зрения коммунистов, делало их естественными противниками советской власти.

Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. М., 2008

С провозглашением первой пятилетки и социалистического строительства наблюдается ужесточение порядка и условий исполнения наказаний.

В марте 1928 года ВЦИК на основании докладов НКЮ РСФСР и НКВД РСФСР выносит постановление «о карательной политике и состоянии мест заключения». Помимо наступления на объявленный «зажиточным» средний класс, стартует процесс интегрирования труда заключенных в пятилетний план. Решено было посылать осужденных в районы, куда не хотели ехать вольнонаемные рабочие, и на работы, которых последние избегали: «в целях колонизации» отдаленных районов «и эксплуатации их природных богатств» приказано создать сеть исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ) ОГПУ. Все лица, осужденные к лишению свободы на сроки от трех лет и выше, должны направляться в эти лагеря. В местах заключения, подчиненных НКВД, оказывались только малосрочники (осужденные на сроки до трех лет).

Начиная с 1930-х годов наблюдается и активное свертывание теоретических исследований в области пенитенциарного дела.

Попов В. П. Государственный террор в советской России. 1923–1953 гг.: источники и их интерпретация // Отечественные архивы, 1992. № 2
Зубков А. И. Уголовно-исполнительное право России: теория, законодательство, международные стандарты, отечественная практика конца XIX — начала XXI века: учебник для вузов. М.: Норма, 2006
Утевский Б. С. Резолюции последних трех международных тюремных конгрессов // Административный вестник. 1928. № 10
Малинин Ф. Н. Постановления шести международных тюремных конгрессов и систематический указатель к ним // Тюремный вестник. 1904
Тютрюмов И. М. Земледельческие колонии и исправительные приюты для малолетних преступников // Журнал Министерства юстиции. 1896. № 3
Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. В эпоху потрясений и реформ. Российские прокуроры. 1906–1917 гг. М., 1996
Сперанский И. А. В. И. Ленин о принципах советской исправительно-трудовой политики // Правоведение. 1967. № 2
Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город. 2-е изд. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН); Фонд первого президента России Б. Н. Ельцина, 2008