Наркомзем / Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина (ВАСХНИЛ)

Адрес: г. Москва, Орликов переулок, 1/11

Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук им. Ленина выполняла как научные, так и координационные функции в области сельского, водного и лесного хозяйства. Академия существовала с 1929 года.

Садовая-Спасская. Дом Наркомзема СССР. 1935 г. Фото: Шагин И., PastVu
Садовая-Спасская. Дом Наркомзема СССР. 1935 г. Фото: Шагин И., PastVu
Противостояние Вавилова и Лысенко

С деятельностью ВАСХНИЛ тесно связано имя Николая Ивановича Вавилова, который был президентом учреждения в 1930–1935 годы. Н. И. Вавилов всемирно известен как биолог, генетик, агроном, растениевод, географ, а также как общественный и политический деятель. Амбиции Вавилова по изучению растительных ресурсов для нужд человечества не встретили приветствия со стороны советского руководства.

В 1933 году был создан Институт генетики Академии наук, которым со дня основания (и вплоть до ареста) руководил Вавилов. Но генетике не было суждено развиться в советской действительности: научная сфера стала очередной площадкой для проведения жестоких политических репрессий, которые коснулись и Н. И. Вавилова. Это началось с противостояния старой и новой научных школ в лице Н. И. Вавилова и Т. Д. Лысенко.

Т. Д. Лысенко известен как биолог и агроном, отрицавший фундаментальные законы биологии и генетики. Также он являлся основоположником псевдонаучной концепции так называемой мичуринской агробиологии, в которой «буржуазная генетическая теория» предавалась анафеме: отныне было принято считать, что на изменчивость видов влияет не генетическая предрасположенность, а сугубо внешние факторы. Удивительно, что не соответствующее устоявшимся постулатам биологической науки направление в агробиологии было популяризовано в советском обществе, в котором горячо приветствовался дарвинизм. Советское руководство делало ставку на восстановление сельского хозяйства, с которым неразрывно связана биологическая наука. В этой ситуации Лысенко выдал себя за будущего спасителя агропромышленного комплекса и всей экономики, и его лженаучные течения в биологии не вызвали подозрений. Но это было бы невозможно без устранения самых опасных конкурентов. Кроме того, в качестве авторитетного имени для «подтверждения» своей теории Лысенко избрал И. В. Мичурина, известного селекционера, и создал так называемое «мичуринское» течение в биологии, которое отрицало все достижения мировой науки.

Первоначальные результаты исследований Лысенко в области модификации уже известного ранее агроприёма холодового воздействия на семена растений перед их посевом (яровизации) представляли существенный научный интерес. Н. И. Вавилов на VI Международном генетическом конгрессе (США, 1932 год) положительно оценивал значение этих разработок для  упрощения селекционных работ и экспериментального изучения растений. Однако в дальнейшем Т. Д. Лысенко предложил внедрять агротехнический приём яровизации в массовом порядке в колхозах и совхозах, не дожидаясь тщательного экспериментального подтверждения методики яровизации и не понимая до конца научной природы задействованных в рамках данного метода процессов. Предполагалось, что применение яровизации позволит повысить урожайность и уменьшить влияние неблагоприятных погодных условий.

Научно оформленные предложения Лысенко импонировали руководству СССР, так как советская власть считала науку важнейшим катализатором развития нового общества и всесторонне поддерживала приближение науки к производству. Лысенко же обещал значительные достижения в кратчайшие сроки (до 2–3 лет) в то время, как селекционные исследования, основанные на традиционных методах, были весьма длительными и на получение нового сорта могло уходить 10–15 лет. Наркомат земледелия СССР, который должен был обеспечивать продуктивность сельского хозяйства в условиях разорённой и согнанной в колхозы деревни, остро нуждался в подобных чудодейственных рецептах от науки и широко способствовал широкому внедрению в практику рекомендаций Лысенко.

Определённую роль в успехах Лысенко сыграли его крестьянское происхождение и творческое использование актуального политического языка. Например, выступая на II Съезде колхозников-ударников в феврале 1935 года, автор революционных идей о преобразовании селекционного дела говорил о «классовой борьбе на фронте яровизации», «вредителях-кулаках» в науке («классовый враг – всегда враг, ученый он или нет»), «единственно научном руководстве, которому нас ежедневно учит товарищ Сталин»  и т.д. Присутствовавший на заседении Сталин одобрил содержание и стиль выступления.

Т. Д. Лысенко. Фото: bilgirazzi.com

Т. Д. Лысенко. Фото: bilgirazzi.com

Залогом успеха было и то, что Лысенко весьма успешно создавал образ вышедшего из крестьянских рядов учёного-практика, непосредственно отвечающего на нужды и потребности колхозников. В упомянутом выше выступлении он говорил:

Многие ученые говорили, что колхозники не втянуты в работу по генетике и селекции, потому что это очень сложное дело, для этого необходимо окончить институт. Но это не так. Вопросы селекции и генетики <…> ставятся теперь по-иному. Сейчас, как хлеб, как вода для жаждущего, необходимо вмешательство в работу селекции и генетики масс колхозников.

Лысенко Т. Д. Яровизация — могучее средство повышения урожайности. [Сокр. стенограмма речи на II Всесоюзном съезде колхозников-ударников] // Газета «Правда» от 15 февраля 1935 года, № 45 (6291)

Яровизацию Лысенко рекомендовал колхозам и совхозам как «простой, каждому доступный способ улучшения наследственности» (Лысенко Т. Д. Культура озимых в степи Сибири. М., 1945. С. 80). В результате подобной примитивизации науки исключался какой-либо дефицит научных кадров. Более того, в исследовательских работах допускалось и приветствовалось участие широких масс непосредственных тружеников сельского хозяйства.

В конце 1920-х — начале 1930-х годах в СССР количество сельскохозяйственных научных учреждений росло стремительными темпами. Если в 1929 г. при создании ВАСХНИЛ состоял только из одного института (Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур), то уже к 1935 году их число превысило 100. Такое количество учреждений невозможно было обеспечить хорошо подготовленными специалистами, и по этой причине научные кадры пополнялись низкоквалифицированными выдвиженцами, часто амбициозными и честолюбивыми, не понимавшими и не желавшими понимать теоретических основ биологической науки. В результате были дезорганизованы как теоретические аграрные исследования, так и практическая опытная деятельности на местах. Сам Т. Д. Лысенко без каких-либо научных степеней стал в 1935 году действительным членом ВАСХНИЛ и позже возглавил её, а в 1939 году был избран действительным академиком АН СССР. Благоволивший идеям Лысенко народный комиссар земледелия СССР Я. А. Яковлев не имел сельскохозяйственного образования, что не помешало ему также стать академиком ВАСХНИЛ в 1935 году.

По мере стремительного роста карьеры Т. Д. Лысенко становится нетерпимым к любой критике и начинает противопоставлять научным аргументам теоретической биологии и генетики абстрактные и научно несостоятельные положения новой науки — агробиологии, или «мичуринской биологии» (умерший в 1935 году И. В. Мичурин имел лишь косвенное отношение к волюнтаристской экстраполяции его ранних идей Лысенко и его последователями). Используемые в рамках данной концепции методы «советского творческого дарвинизма», как называл это Лысенко, предполагали в области селекционной деятельности «перевоспитание» сельскохозяйственных культур условиями окружающей среды. Наследственность растительных и животных организмов в итоге представлялась управляемым феноменом. Т. Д. Лысенко, опираясь на неодарвинистское учение Ж. Б. Ламарка, считал, что благоприобретенные признаки затем наследуются организмом, а большинство учёных-генетиков (А. Вейсман, Т. Х. Морган, Н. И. Вавилов) утверждали, что геном всегда остается неизменным на протяжении всей истории своего существования.

В ответ на научные возражения своих противников о ненаследуемости приобретенных свойств последователи «мичуринской биологии» легко переходили на идеологические и политические обвинения, а также отвечали ссылками на практические результаты своих достижений в сельском хозяйстве. Последние же часто появлялись в результате вопиющих нарушений методики и принципов сбора отчётности. Например, проверка эффективности яровизации для повышения урожайности производилась анкетно-опросным методом в условиях, когда председатели и агрономы колхозов предпочитали не афишировать отрицательные результаты агротехнических экспериментов. 

Н. И. Вавилов. 1933 г. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

Н. И. Вавилов. 1933 г. Фото: МАММ / МДФ, russiainphoto.ru

В начале своей научной деятельности Лысенко еще получал осторожные положительные отзывы от Вавилова и других ученых. Однако Лысенко пропагандировал новые течения в агрономии и биологии, которые не были одобрены старой научной школой, ярчайшим представителем которой являлся  Н. И. Вавилов. Также Лысенко выступал в качестве удобного оружия новой политической власти, развернувшей борьбу против потенциальных «предателей» и «вредителей», коими считались квалифицированные ученые, получившие признание на Западе. Ведь западный мир считался оплотом ненавистной «буржуазии», которая якобы продвигала вредительские научные теории (Сойфер В. Н. Власть и наука. Разгром коммунистами генетики в СССР. М., 2002.

Арест Н. И. Вавилова

6 августа 1940 года Н. И. Вавилов был арестован. Доносы на академика начали писать на 9 лет раньше: среди доносчиков были коллеги Вавилова, в том числе профессор В. Е. Писарев и академик И. В. Якушин. Обвинения были идеологическими: непринятие работ патриотичного Лысенко, ставшего «героем» агрономии, отрицание «мичуринского» течения в агробиологии, сотрудничество с «чуждыми» западными учеными. Было сфабриковано огромное количество документов, в том числе и подтверждавших поддержку Вавиловым выдуманной Трудовой крестьянской партии, которая якобы вела подпольную борьбу с действующей властью. 

 
Н. И. Вавилов. Фото: arran.ru

Н. И. Вавилов. Фото: arran.ru

Многочисленные допросы и пытки делали свое дело: претерпевший множество унижений и лишенный сна, Вавилов признавался в несуществующих деяниях. Лысенко, прежде поддерживаемый Вавиловым в начале своей карьеры, а затем бывший его научным оппонентом, также участвовал в фабрикации дела против Вавилова, во время следствия утвердив комиссию по составлению характеристики Вавилова, которая отражала позицию профессиональных противников ученого (Сойфер В. Н. Власть и наука. Разгром коммунистами генетики в СССР. М., 2002).

Дело Вавилова рассматривала Военная коллегия Верховного Суда СССР, которая 9 июля 1941 года приговорила его к расстрелу.

Именем Союза Советских Социалистических Республик Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР в составе:
председательствующего Диввоенюриста Суслина,
членов: Диввоенюриста Дмитриева и Бригвоенюриста Климина при секретаре мл. военном юристе Мазуре
в закрытом судебном заседании, в гор. Москве «9» июля 1941 года, рассмотрела дело по обвинению:
Вавилова Николая Ивановича, 1887 г.р., бывш. директора Всесоюзного института Растениеводства, вице-президента сель. хоз. Академии Наук им. Ленина и члена Академии Наук СССР — в преступл., предусмотр. ст.ст. 58–1 «а», 58–7, 58–9 и 58–11 УК РСФСР.
Предварительным и судебным следствием установлено, что Вавилов в 1925 году являлся одним из руководителей антисоветской организации, именовавшейся «Трудовая Крестьянская Партия», а с 1930 года являлся активным участником антисоветской организации правых, действовавшей в системе Наркомзема СССР и некоторых научных учреждений СССР, Вавилов, используя служебное положение Президента Сельско-хозяйственной Академии, директора инcтитута Растениеводства, директора института Генетики и наконец вице-президентасельско-хозяйств. Академии наук им. Ленина и члена Академии наук СССР, в интересах антисоветской организации проводил широкую вредительскую деятельность, направленную — на подрыв и ликвидацию колхозного строя, и на развал и упадок социалистического земледелия в СССР. Кроме того Вавилов, преследуя антисоветские цели, поддерживал связи с заграничными белоэмигрантскими кругами и передавал им сведения, являющиеся государственной тайной Советского Союза.
Признавая виновным Вавилова в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 58-1а, 58–7, 58–9 и 58–11 УК РСФСР, Военная Коллегия Верховного Суда Союза ССР приговорила: Вавилова Николая Ивановича подвергнуть высшей мере уголовного наказания — расстрелу; с конфискацией имущества лично ему принадлежащего. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Архивные материалы о последних годах жизни академика Вавилова (1940–1943) // Вестник Академии наук. 1993. Т. 63. № 9

Спустя год приговор был заменен на 20 лет лагерей. Вавилов умер от болезней в саратовской тюрьме (брата, академика С. И. Вавилова, уведомили о его смерти в 1943 году). В 1955 году Вавилов был реабилитирован по всем статьям.

Н. И. Вавилов в тюрьме. Фото: Wikipedia

Н. И. Вавилов в тюрьме

В 1948 году Лысенко выступил с докладом против «буржуазной генетики» на сессии ВАСХНИЛ. Генетика была официально запрещена в СССР, более ста ученых уволены. Оппонировавший Лысенко на сессии ВАСХНИЛ И. А. Рапопорт покончил с собой. Полная реабилитация генетики произошла только в 1964 году, так как Лысенко пользовался поддержкой не только Сталина, но и Хрущева (см.: Музрукова Е. Б., Чеснова Л. В. Советская биология в 30-40-е годы // Репрессированная наука, СПб., 1994).

Выступление Т. Д. Лысенко на сессии ВАСХНИЛ в 1948 г. Фото: humus.livejournal.com

Выступление Т. Д. Лысенко на сессии ВАСХНИЛ в 1948 г. Фото: humus.livejournal.com

А. В. Чаянов

В 1921–23 годах членом коллегии Наркомзема РСФСР был известный экономист, основатель крестьяноведения А. В. Чаянов. С 1927 года на Чаянова начались первые нападки: его обвиняли в стремлении поддержать мелкое крестьянское хозяйство, а затем назвали «неонародником» и идеологом кулачества. Чаянов в своих трудах действительно выступал против огосударствления крестьянских коопераций, но одновременно и против капиталистического способа управления хозяйством.

В 1930 году А. В. Чаянова и его друга и единомышленника Н. Д. Кондратьева арестовали по делу о выдуманной «Трудовой крестьянской партии». В 1932 году приговорили к 5 годам тюремного заключения, а после 4 лет тюрьмы сослали в Алма-Ату. Однако в 1937 году Чаянова арестовали снова. 3 октября 1937 года он был расстрелян.

В 1992 году в честь А. В. Чаянова была названа улица в Тверском районе Москвы.

Дина Сулейманова, Ольга Лебедева
Рокитянский Я. Г. Суд палача. Николай Вавилов в застенках НКВД. Биогр. очерк. Док. М., 1999
Колчинский Э. И. Т. Д. Лысенко как проект наркомзема Я. А. Яковлева // Историко-биологические исследования. 2015. Т. 7. № 2
Голубовский М.Д. Генетика и призрак Лысенко // Природа. 2015. № 6
Левина Е. С. Вавилов, Лысенко, Тимофеев-Ресовский: Биология в СССР: история и историография. М.: АИРО-ХХ, 1995
Рычков А. В. Научно-внедренческая «эквилибристика» академика Т. Д. Лысенко // Омский научный вестник. 2013. № 4 (121)