Лагеря МГУ на Ленинских горах, в Лужниках, Черемушках и Раменках

Лагеря при строительстве МГУ в разное время располагались на современной улице Косыгина, Калужском шоссе, в Лужниках, Черемушках, Раменках, Текстильщиках, Новосимоновской слободе, Карачарове и Кунцеве.

Тэги: 
Строительство главного здания МГУ. Фото: Архив rofelen

Строительство главного здания МГУ. Фото: Архив rofelen

Строительство особого района

17 января 1952 года для содержания заключенных и постройки университетского комплекса в ГУЛАГе было создано лагерно-производственное управление. Сокращенно оно называлось Стройлаг, а полностью — ИТЛ и строительство Особого района. Позже секретный эвфемизм сменился обиходным — Управление строительства МГУ или Особый район МГУ. Адресом для корреспонденции Управления стал почтового ящик №3278, который также служил одним из названий университетской стройки.

В этот же день были созданы четыре лагерных отделения для содержания заключенных строителей МГУ. Возможно, что лагеря, ставшие лагерными отделениями, работали и до приказа об организации строительства Особого района, поскольку само строительство началось раньше. Так, например, лагерь, ставший лагерным отделением № 5, существовал на Карачаровском механическом заводе с 1949 года. Лагерное отделение № 4 было создано только в конце мая 1952 года, но лагерь на Карачаровском заводе уже назывался ЛО № 5, начиная с января этого года. Таким образом, хотя ЛО № 4 в это время не существовало, было известно, что оно будет организовано. Дата создания лагерного отделения, которая указывалась в документах, зачастую не только не означала начала организации лагеря, но и не соответствовала дате принятия решения о его создании.

Всего в лагерях МГУ на Ленинских горах, в Лужниках, Текстильщиках и Карачарове на 1 мая 1952 года находились 9795 человек. В окрестностях стройплощадки МГУ — 7473 человека. Женщин на стройке было 1845, и большинство из них (1510 чел.) в лагерях вокруг Ленинских гор. К 31 декабря 1952 года заключенных в лагерях МГУ стало немного меньше: 9387 человек, среди них 505 женщин. При этом в лагерях вокруг стройплощадок МГУ было 6777 заключенных, из них 125 женщин.

С.О. Фридлянд. Строительство МГУ. 1951–1952 гг. Фото: PastVu

С.О. Фридлянд. Строительство МГУ. 1951–1952 гг. Фото: PastVu

Планировалось, что в 1953 году заключенных будет 7000 тысяч человек, и, исходя из этого, выделялась лагерная охрана. За четыре месяца 1953 года лагерных отделений стало 10, а лагерей – 12. Открылся еще один лагерь на Ленинских горах или в Раменках и два лагеря на стройплощадках — высотки и биологического факультета. Эти лагеря числились лагпунктами лагерного отделения на Ленинских горах. Кроме того, строительному Управлению МГУ были переданы уже существующие лагеря на Калужском шоссе, в Новосимоновской слободе, Кунцеве и Черемушках. Затем часть из них была закрыта, а часть переехала.

Отчет о состоянии лагерей сообщает, что «в период с 27 апреля по 5 мая 1953 года было ликвидировано 5 ЛО <…> 2 лагерных пункта». Закрыты были лагпункты в Высотке и на биологическом факультете, лагеря в Текстильщиках, Кунцеве, Лужниках, Раменках и на Калужском шоссе. К 26 мая в оставшихся лагерях числилось более 4000 человек (8 мая — 4082, 26 мая — 4145, четверть из них женщины — 1043). К началу июня заключенных осталось 3322 человека. В июле-августе численность заключенных снова возрасла вдвое, почти до запланированных на 1953 год 7000 человек. Всего в пяти лагерях МГУ могли содержаться 6800 человек, в действительности содержались 6274, из которых в трех лагерях у Университета — 5323 (все эти лагеря находились в Раменках). Один лагерь был новым, два других — также новые, хотя с формальной точки зрения это были лагеря, переехавшие из Лужников и Ленинских гор. В прокурорском списке мест заключения, составленном в марте 1954 года из лагерей, бывших в Управлении строительства МГУ, остался только один лагерь в Карачарове.

«Вольнонаемные»

Последовавшее за амнистией сокращение заключенных строителей не означало, что их заменили вольнонаемные рабочие. Кроме «официально» заключенных, в 1953 году на стройке МГУ были строители, чье юридическое положение было близко к заключенным, а бытовое положение, скорее всего, совсем не отличалось от них. Так, на строительстве физического, химического и биологического факультетов работали 1100 солдат военно-строительных частей. А среди 900 человек «вольнонаемного состава» только на этих стройплощадках работали 600 человек, «завербованных из числа освобожденных по амнистии из этих лаготделений».

Справка о снятии судимости. Фото: архив общества «Мемориал», подготовлено для публикации С. Бондаренко

Справка о снятии судимости. Фото: архив общества «Мемориал», подготовлено для публикации С. Бондаренко

При этом и до амнистии вольнонаемные рабочие не были на самом деле вольнонаемными, поскольку при освобождении из лагеря они давали подписку «отработать неотбытый срок на строительстве МГУ». В случае нарушения им грозило повторное заключение.

Подписка с обязательством отработать неотбытый срок. Фото: архив общества «Мемориал», подготовлено для публикации С. Бондаренко

Подписка с обязательством отработать неотбытый срок. Фото: архив общества «Мемориал», подготовлено для публикации С. Бондаренко

Авторы «Летописи МГУ» 2013 года со ссылкой на «Историю Москвы» (1997) рассуждают о заключенных на стройках Москвы в связи с «сенсационными» материалами, с которыми «некоторые журналисты выступают в печати». В приведенном ими перечне зданий, которые построил «коллектив строителей» Управления строительства Дворца советов, о котором говорится в «летописи», МГУ не упомянут. Численность «коллектива строителей» МГУ, приведенная в этом обзоре — 16 тысяч человек (Ильченко Е.В., Григорьева О.И., Ильченко В.И. Летопись Московского университета). При подготовке летописи, очевидно, не учтены выписки А.А. Цепкаловой. В 2007 году она осматривала дело Особого района в ГАРФе. Ее выписки из этого дела опубликованы на сайте исторического факультета.

Станция и горы

О расположении лагерей в окрестностях университетских стройплощадок говорит расстояние от лагеря до «работ» и до железнодорожной станции «Ленинские горы» Московской окружной дороги. Адрес, понятный современникам: «Москва. Ленинские горы» — был условным, поскольку использовал обиходные названия. Станция окружной дороги «Воробьевы горы» не была переименована, но, поскольку к этому времени горы стали Ленинскими, изменилось и обиходное название станции, которое, видимо, распространилось и на то место, где она располагалась — на Лужники (хотя горы находятся на противоположном берегу реки). Поэтому предполагаемое расположение лагерей основано на информации о расстоянии до станции и «работ» и тогда, когда оно не может быть сопоставлено с топонимом.

На Воробьевском шоссе

От лагерного отделения № 1 до станции было два километра, работали заключенные на «строительстве факультетов», до которого добирались «пешим порядком» тоже два километра. Поскольку вода в лагерь поступала из водопровода «городского типа», то, видимо, недалеко была система московского водоснабжения. С учетом этих обстоятельств можно предположить, что лагерное отделение № 1 находилось на Воробьевском шоссе за Калужской заставой, между поселком, на месте которого сейчас стоят дома №№ 7, 9, 11 и 15 по улице Косыгина, включившей в себя в этом месте Воробьевское шоссе, и рекой Кровянкой. Сейчас на месте лагеря парк и пруд бывшего Дворца пионеров.

Вид с территории Дворца пионеров. 1963 г. Фото: Евгений Людников, PastVu

Вид с территории Дворца пионеров. 1963 г. Фото: Евгений Людников, PastVu

Художник Николай Дронников вспоминал лагерь за Калужской заставой в конце 1940-х — начале 1950-х годов. До него от заставы было около 15 минут пешком. Он мог находиться как раз на Воробьевском шоссе.

В конце улицы возводили лагерь, новый, прямо из глины, ей же был обмазан плетень. После смерти Сталина ходили мы туда на танцы. Пол — глина, потолок — глина, маленькие окна — просто стекло вмазано, скрип на зубах и веселье.

Дронников Н.Е. Рассказы художника //Русская мысль. Париж, 1982. № 3410

В 1952 году этот лагерь был рассчитан на 3500 человек. Он был окружен деревянным забором с вышками. Вышки требовали «обеспечения их электросигнализацией», поскольку «связь между вахтой и вышками звуковая — удары в рельсу». В восьми каркасно-засыпных бараках и 20-ти брезентовых палатках жили только мужчины, в мае их было 2975 человек, в декабре — 2725. Охранники — 84 человека в декабре 1952 года — тоже жили в бараках. Кирпичным был штрафизолятор; лагерная справка отмечала, что он «отвечает требованиям». Очень крупная прачечная могла перестирать 4000 пар белья в месяц.

Начальником лагеря 20 марта был назначен майор Запунный.

Весной 1953 года, очевидно, после амнистии, заключенных стало намного меньше: 8 мая — 1617 человек. Но при закрытии лагерей на Ленинских горах заключенных привозили в лагерное отделение № 1 и в Черемушки, поэтому 26 мая их на Воробьевском шоссе было уже 1986 человек.

В июне — августе лагерное отделение № 1 Управления строительства МГУ стало лагерным отделением № 23 Управления лагерей Московской области. Майора Запунного, видимо, в связи с реорганизацией 6 июня, переназначили начальником.

Лагерь на Воробьевых горах к этому времени требовал ремонта, но, скорее всего, его закрыли. В майских документах о его расположении написано: «в районе строительства МГУ», или «шестой городок МГУ». В августе 1953 года этот же лагерь уже находился в «Раменке» (так в документе), в полутора километрах от станции «Матвеевка», вследствие организационной преемственности.

Лужнецкая набережная

Лагерное отделение № 2 было создано вместе с ЛО № 1 тогда же, когда и Управление Особого района — 17 января 1952 года. Хотя в его расположении указано «Ленинские горы», находился лагерь, скорее всего, в Лужниках, поскольку от него до станции был километр, а до Воробьевской набережной на другой стороне реки на 200–300 метров больше. Кроме того, в лагере был «водопровод городского типа», скорее доступный в промышленных Лужниках, чем на набережной Ленинских гор. Таким образом, «пеший» способ передвижения включал и паромную переправу между Лужниками и Ленинскими горами. От причала к стройплощадке на Ленинских горах шла дорога.

Вид с Воробьёвых гор. 1946–1949 гг. Фото: PastVu

Вид с Воробьёвых гор. 1946–1949 гг. Фото: PastVu

Заключенные работали «на строительстве факультетов МГУ». До работ из этого лагеря было от 1 до 3 километров, что соответствует расстоянию до большинства стройплощадок. Восемь бараков (2896 кв. м) и 11 брезентовых палаток (594 кв. м) были огорожены деревянным забором. Бараки и палатки были рассчитаны на 2500 человек. В мае 1952 года в них жили 2828 человек. В декабре 1952-го в лагере было 2817 заключенных, из них 25 человек — женщины. Еще 368 рабочих из этого лагеря жили на стройплощадке, поскольку ему подчинялся лагпункт (лагерный пункт) «Высотный», находившийся в главном корпусе МГУ. После 1 мая лагерь, подчинявшийся этому лаготделению, находился на стройплощадке биологического факультета.

Пройти в лагерь можно было через две вахты, что косвенно подтверждает предположение о том, что он находился в Лужниках — через одну вахту приходили со станции, через другую — с причала. Охранники (в декабре 1952 года их было 162 человека) жили в бараке, а офицеры — в Москве. Часть лагерных служб была разделена между первым и вторым отделениями. Так, в лагере № 2 не было штрафизолятора, но были «лазарет с изолятором», которых, наоборот, не было в лагере № 1.

К весне 1953 года лагерь дислоцировался «в районе строительства МГУ» и, как и лагерное отделение № 1, переехал в Раменки. Одновременно с переездом он был передан из Управления строительства МГУ в Управление лагерей Московской области и стал называться лагерным отделением № 24. Начальником лагеря все время оставался майор Сушко. Он был назначен в марте 1952 года и переназначен в июне 1953 года.

«Высотный» и «Биофак»

Для строителей главного корпуса «на основании приказа» от 9 ноября 1951 года был создан лагпункт «Высотный». Дата приказа очевидно не говорит о времени создания этого лагеря, поскольку все остальные лагеря были созданы в январе 1952 года. Видимо, этот приказ давал разрешение на создания лагеря в условиях, которые отличались от установленных правил содержания заключенных. «Высотный» размещен на 23 этаже МГУ и «занимает все комнаты и коридоры этажа» (640 кв. м), а «изоляция осуществляется путем перекрытия всех лестничных площадок и маршей, вентиляционных коробов, лифтовых колодцев на 22 этаже и усиленной охраной и надзирательской службой». В лагере жили 160 мужчин и 208 женщин. В нем были две столовые. Хотя на одного заключенного приходилось полтора кв. метра, предполагалось, что в этом лагере можно разместить 500 человек. Начальником лагпункта 20 марта 1952 года был назначен лейтенант Барановский.

Вид из высотного дома. 1952–1953 гг. Фото: PastVu

Вид из высотного дома. 1952–1953 гг. Фото: PastVu

Другой лагерь на стройплощадке — лагпункт «Биофак» — был открыт позже, а закрыт одновременно с «Высотным», в период с 27 апреля по 5 мая 1953 года.

Строительство корпуса Биологического факультета.1949–1953 гг. Фото: PastVu

Строительство корпуса Биологического факультета.1949–1953 гг. Фото: PastVu

Подробности организации этого лагеря неизвестны. Из перечня производственных зон 1953 года известно, что в это время заключенные строили химический, физический и биологический факультеты, а так же «третье сооружение». Прояснить содержание и нахождение последнего не удалось. Возможно, оно не относилось к МГУ, поскольку в это же время заключенные из лагерей на Ленинских горах строили институт Вернадского и «корпус Госзнака на Мытной».

Лужники

Лагерное отделение № 4 было создано 25 мая 1952 года. Оно располагалось в полукилометре от станции «Ленинские горы», но, очевидно, не на самих Ленинских горах, хотя так указано в его справке. Скорее всего, его четыре огороженных деревянным забором барака стояли в районе современного Новолужнецкого проезда: от Комсомольского проспекта до Аллеи Славы. В бараках на 1200 человек жили 1302 женщины.

Идти до работы на строительстве МГУ заключенным было от 500 метров до километра. Об объекте работ сведений нет. Около станции в это время находились несколько заводов. В адресной книге «Вся Москва» 1936 года указаны лесопильный завод и деревообделочные мастерские на Лужнецкой набережной, д. 10 и механический завод на Фрунзенской набережной, д. 14, которые подчинялись Управлению строительства Дворца Советов. В начале 1950 года предприятия этого строительного Управления обеспечивали материалами и механизмами строительство высоток и, в частности, МГУ.

Звание начальника лагеря Кулачко в справке не указано.

Возможно, какой-то из лагерей в Лужниках существовал до 1950 года. Федор Хижняков вспоминал: «А я поплыл по лагерям <…> на строительство стадиона Ленина в Лужниках <…> это был 1948 год», видимо, связав позже построенный стадион со своей работой в Лужниках.

Вид на Лужники с Воробьевых гор. 1950–1951 гг. Фото: Георгий Умнов, PastVu

Вид на Лужники с Воробьевых гор. 1950–1951 гг. Фото: Георгий Умнов, PastVu

 

Лагерь № 6

Лагерное отделение № 6 было организовано позднее декабря 1952 года, когда были составлены известные справки-характеристики лагерей МГУ, и закрыто в конце апреля — начале мая 1953 года, до того, как были составлены справки на лагеря московского управления. Поэтому, кроме того, что он «дислоцировался в районе строительства МГУ», о нем ничего не известно.

Черемушки

Черемушкинский лагерь МГУ (в списках управления — лагерное отделение № 10) был организован 25 мая 1953 года, после закрытия пяти существовавших в 1952 году лагерей. Но место заключения в селе Черемушки существовало как минимум с 1945 года, когда там было открыто лагерное отделение № 5, подчиненное Управлению по делам военнопленных и интернированных НКВД. Лагерь на 600 человек «при кирпичном заводе стройматериалов» был закрыт в июне 1947 года.

О существовании лагеря с 1947 по 1949 год сведений нет. Вероятно, именно в Черемушках в апреле 1949 года было решено построить лагерь на тысячу заключенных. Часть заключенных должна была строить лагерь, а часть : в июня 200 человек, с первого июля – 500, а в конце года тысяча – должна была построить Калужскую ТЭЦ. Строительство станции было связно со строительством МГУ, поскольку решение об организации лагеря было включено в постановление совета Министров «О сокращении срока строительства Московского государственного университета». Вероятно, электричество этой станции должно было обеспечивать университетскую стройку. Строило лагерь не «Управление Особого района», а другое гулаговское строительное управление – «Строительство 560». Достроенный лагерь должен быть передан в управление лагерей и колоний московской области и называться отдельным лагерным пунктом – ОЛП «при строительстве Калужской ТЭЦ». Строительство лагеря затянулось. В марте 1950 года «выполнил строительство первой очереди», «но в связи с недоделками в части водоснабжения, канализации и электроснабжения лагерь в эксплуатацию не сдан», тоесть в лагере не было воды, канализации и электричества. Когда в был в итоге достроен лагерь неизвестно. В списках лагерей Управления Московской области его нет. Черемушкинский лагерь МГУ и упомянутый в списках 1953 года находится примерно в километре от современной территории станции, которая сейчас называется ТЭЦ -20. Это ближайший к станции лагерь, поэтому вероятно в нем и жили строители ТЭЦ.

В конце 40-х — начале 50-х годов в Черемушках существовало медицинское подразделение ГУЛАГа. В письме Управления лагерей Московской области от 14 апреля 1953 года, то есть до открытия лагерного отделения, упомянут закрытый к тому моменту «принадлежащий управлению лагеря дом младенца в с. Черемушках». Заместитель министра юстиции Кудрявцев сообщал, что он «предназначается для концентрации в нем детей осужденных женщин со всех лагерей и колоний Московской области», и предлагал «дом младенца с принадлежащими ему помещениями сохранить в полном порядке и под какие-либо другие нужды не занимать».  

Косвенно о долгой лагерной истории этого места говорит то, что в относительно небольшом лагере (26 мая 1953 года в нем было 436 человек) имелся кирпичный «на две камеры» штрафизолятор в «хорошем состоянии». В это время помещения бывшего Дома младенца уже были заняты центральным лазаретом Управления строительства МГУ. В нем были родильное отделение на 25 коек и туберкулезное на 6 коек. Женское отделение лазарета на 12 человек было «развернуто в юрте». Кроме того, при лазарете была «развернута зубопротезная мастерская, которая «необходимым оборудованием и материалами обеспечена». Кроме больницы, рядом с лагерем находился собачий питомник (в отчете московской стройконторы ГУЛАГа за 1954 год, уже после закрытия лагеря, среди переданного имущества в поселке Черемушки упомянуты родильные помещения для собак).

Заключенные жили в утепленных юртах, на три четверти изношенных. Их общая площадь — 650 кв. метров. Охранники лагеря также жили в четырех «спаренных юртах». Обычные для лагерей ГУЛАГа, наравне с бараками и палатками, каркасно-засыпные юрты в других лагерных отделения Управления МГУ не встречались. Лагерь был окружен трехметровым дощатым забором и должен был вмещать 500 заключенных. Восьмого мая 1953 года в нем содержались 468 человек, из них 201 женщина, 26 мая — 249 мужчин и 187 женщин. В августе заключенных стало меньше – 296–298 человек, из них 183 женщины. Лагерные ревизоры отмечали, что разделены части лагеря недостоточно надежно: «Женские бараки от мужских выгорожены дощатым забором без коридора!» (здесь слово «бараки», видимо, употреблено в значении «жилье»). Заключенными лагеря числились и те, кто находились в больнице: в мае 70 человек были на излечении, и еще в больнице находились 7 матерей с детьми. Большинство заключенных работали на территории лагеря — «на хоз. дворе, в портновских и сапожных мастерских, в тарном цехе и цехе переработки резины». 62 человека «выводятся в гараж АТК», который находился в 100 метрах от лагеря.

В этот лагерь свезли летом 1953 года «материально-имущественные ценности» из ликвидированных лагерей.

Известны имена двух начальников лагеря: в мае — Рогожин и назначенный 3 июня капитан внутренней службы А.Ф. Шаляпин. После реорганизации и передачи лагерей Управлению Московской области Черемушкинский лагерь стал называться лагучастком № 2 оагерного отделения № 26. Закрыт лагерь был не позднее марта 1954 года.

Упомянутый в списке лагерных работ гараж АТК (автотранспортной колонны) позволяет уточнить расположение лагеря. В справке указано, что лагерь находился в поселке Черемушки на Катуаровском шоссе и до него шел от метро завода им. Сталина автобус № 28. Катуаровское шоссе находится довольно далеко от села Черемушки, которое указано в других лагерных списках. И это указание не подтверждается другими сведениями о лагере. Но в Черемушках был гараж, который позже стал автобазой № 3 и автокомбинатом № 23. Его адрес: Большая Черемушкинская, 1, сейчас на этом месте построен торговый центр «Рио».

Открытие памятника фронтовым шоферам в 1988 г., перед автокомбинатом № 23. Фото: PastVu

Открытие памятника фронтовым шоферам в 1988 г., перед автокомбинатом № 23. Фото: PastVu

Предположительно, лагерь находился на другой стороне улицы, в селе Черемушки. В 1950-е годы нечетная сторона нынешней Большой Черемушкинской улицы была в Москве, а четная — в области. Приблизительно в этом месте находился и кирпичный завод (не главный Черемушкинский кирпичный завод на улице Дмитрия Ульянова, а завод поменьше — бывший завод Е.-Т.-Ж. Шмидт в Троицком-Черемушках, при котором мог находиться и лагерь Управления военнопленных).

Раменки летом 1953 года

С июня у Раменского пруда расположились три лагеря. По лагерным справкам, в полутора километрах от станции находились переехавшие и перенумерованные бывшие лагеря № 1 и № 2. В июне 1953 года они назывались лагерными отделениями № 23 и № 24. Кроме этих лагерей, в километре от станции Матвеевская, как указано в его описании, находился лагерный пункт № 1 лагерного отделения № 26 (лагерным пунктом № 2 этого отделения стал лагерь в Черемушках). Судя по тому, что лагерь раньше был частью лагерного отделения № 10, его создали еще до передачи лагерей из Управления МГУ в Управление Московской области. В описании Черемушкинского лагеря от мая 1953 года сообщения о подчиненном лагере в Раменках нет, поскольку он был создан после составления справки, 24 мая 1953 года. Его начальник — майор внутренней службы Темешов — был назначен 5 июня.

В августе 1953 года жилье в лагере представляло собой 19 брезентовых неутепленных и 14 каркасно-засыпных утепленных, с подводкой парового отопления, палаток, которые были рассчитаны на 700 человек. Палатки были утеплены опилками, засыпанными между брезентовыми полотнищами. В них жили 952 женщины. Расстояние от лагеря «до работ» составляло два километра пешком. В лагерном стационаре было 11 коек, в больничном изоляторе — 6. Как и столовая на 250 мест, больничные помещения были летнего типа. Штрафного и следственного изоляторов, а также карцера в лагере не было. Огорожен лагерь был дощатым забором.

На Генеральном плане Москвы 1952 года у поселка Раменки, в полутора километрах от станции Матвеевская, на юг от пруда обозначены две огороженные территории, и на одной из них видны деревянные строения. Сейчас это улица Раменки, окрестности дома № 12 и Дома культуры «Высотник». Еще одна группа огороженных строений обозначена на север от пруда. Сейчас на этом месте дома № 15 и 17 по Винницкой улице.

Фрагмент Генерального плана Москвы 1952 г. Источник: retromap.ru

Фрагмент Генерального плана Москвы 1952 г. Источник: retromap.ru

Эти территории существовали тогда же, когда было построено главное здание МГУ, которое обозначено на Генеральном плане, и до того, как их заняли лагерные отделения. В связи с переездом и организацией лагерей в их описании, видимо, произошла подмена. Согласно майским документам, лагерь № 2 становился женским и заключенных уменьшалось почти вдвое. Восьмого мая в нем содержались 781 заключенная, а к 26 мая, видимо, в связи с закрытием других лагерей, женщин уже 856. А в июне в его Раменском преемнике снова более двух тысяч заключенных. Одновременно в Раменках создается описанный выше женский лагерь, число заключенных в котором сопоставимо с данными лагеря № 2. Предположительно, в мае нумерация лагерей поменялась. Поэтому, опираясь на данные Генплана, можно предположить, что большие и, видимо, мужские лагеря были размещены в существовавших зданиях (то есть на Винницкой улице и у дома № 12). Каждый лагерь был рассчитан на 2500 человек. В лагере № 23 жил 2051 заключенный, в лагере № 24 — 2072. Один из лагерей находился в километре от станции. Палатки женского лагеря были установлены там, где на плане деревянным забором огорожен пустырь, то есть в районе ДК «Высотник» — но не в километре от Матвеевской, как в справке, а в полутора километрах. В разных списках адрес у этих лагерей одинаковый — «шестой городок МГУ» и «Ленинские горы, поселок Раменка, ст. Матвеевка Киевской ж/д».

О городке строителей, появившемся в Раменках после 1952 года, вспоминает Лев Колодный, который бывал в Раменках, видимо, уже в конце 1953 — начале 1954 года:

Мне они запомнились еще лет тридцать назад: сюда после возведения высотного здания МГУ перевели городок строителей университета. Рядом с деревней Раменки, утопавшей в садах, они наскоро соорудили двухэтажные деревянные дома, столовую, танцплощадку и Дом культуры, получивший название «Высотник». Одну из комнат в общежитии городка заняли недавние строители, поступившие учиться в университет, и вот к ним-то я и приезжал — сначала на электричке до Матвеевской, а далее пешком по тропе, по глухому оврагу.

Колодный Л. Третьи Раменки. Края Москвы., 1985

Тогда же, когда открылся лагерь в Черемушках, Управлению строительства МГУ был передан главный лагерь Баковлага у станции Рабочий поселок в Кунцеве и лагерь Академии наук на Калужском шоссе, а также лагерь на деревообработочном заводе в Новосимоновской слободе. Поскольку не вся известная часть их истории связана со строительством МГУ, о них рассказано отдельно.

Евгений Натаров