Кожуховский концлагерь

Адрес: г. Москва, Восточная ул.

Станция Кожухово окружной железной дороги. Начало XX века. Фото: архив общества «Мемориал»
История создания и местоположение

Кожуховский концлагерь был открыт не позднее января 1920 года (ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 1б. Л. 13). Построенный во время войны 1914–1916 годов, он использовался для содержания военнопленных (ГАРФ. Ф. Р8419. Оп. 1. Д. 111). Уже в 1922 году он фигурирует в документах как «бывший Кожуховский лагерь», а его бараки передаются Каширстрою (ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 39. Л. 222). Вероятное время закрытия — январь–февраль 1922 года.

Точное местонахождение лагеря не установлено. Часть документов ссылается на Симонов монастырь за станцией Кожухово (ГАРФ. Ф. Р8419. Оп. 1. Д. 111). Однако на картах 1920-х годов Симонов монастырь находится в приличном отдалении от станции. Рядом с монастырем, вдоль Москвы-реки — вид на фабричные корпуса или жилые дома.

Лагерь находился в ведении Главного управления общественных работ и повинностей (ГАРФ. Ф. Р8419. Оп. 1. Д. 111), подведомственных Главному (а не Московскому, как это бывало в большинстве случаев) управлению принудработ при НКВД (ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 6. Л. 2).

В июле 1920 года лагерь был частично «разгружен». Вероятнее всего, потому что большая концентрация бывших военных офицеров в лагерях в центральной России считалась потенциально опасной (РГВА. Ф. 7. Оп. 7. Д. 97. Л. 548–549), военнопленные были рассеяны по другим местам заключения.

Внутри лагеря

На территории находились бараки — деревянные большие и высокие сараи (на 60 человек), а так же баня, околоток, театр (в одном из бараков) и библиотека. Вместимость лагеря — около 240 человек. Коменданты лагеря: Зверев (1919 год), Быков Федор Иванович (1920 год), Косарев Василий Моисеевич (род. 1890–1891 гг., арестован в сентябре 1921-го (ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 2а. Л. 79), но 3 июня 1922 года снова в строю (ГАРФ. Ф. Р4042. Оп. 1а. Д. 39. Л.180).

В лагере содержались уголовные, пленные поляки и политические (бывшие офицеры с Юга и из Сибири: «Значительное кол-во бывших офицеров служило уже в рядах Красной армии и задержано при регистрации»), «тамбовские заложники» (ГАРФ. Ф. Р8419. Оп. 1. Д. 8. Л. 57). Как и в большинстве подобных лагерей, заключенные могли быть откомандированы на принудительные работы. Из Кожуховского лагеря, в частности, отправляли ремонтировать Государственный Малый театр.

Среди установленных имен заключенных — Николай Георгиевич Грибановский, бывший поручик инженерных войск.

В Отдел Принудительных Работ
Н-ку лагерей Республики тов. Медведь
1 октября 1919 г.
Около 12 час. ночи 3 сего октября, часовой стоящий на посту №6 у барака № 1, где содержатся арестованные за спекуляцию, услышал какой-то шум, происходящий из отхожего места, после оклика часового никто не откликнулся, за забором в это время послышались шаги убегавших. Тогда часовой САФОНОВ для того, чтобы возбудить внимание часовых, произвел выстрел и вызвал к месту происшествия караульного Начальника. В это время, часовой, стоящий за забором, так же открыл стрельбу. Немедленно же были приняты меры, и команда оцепила поле прилегающее к лагерю. Обнаружить бежавших за темнотой не представилось возможным; произведенной сейчас же поверкой людей, содержащихся в бараке №1 выяснилось, что 7 чел. Спекулянтов, а именно: ЧАНЖУ, КУББА, ПАВЛОВ Николай, ЛИСОСЯ, ДОМАНСКИЙ Станислав, ОГУРЕЧНИКОВ Тихон и СЕРБУДЕРЖАНОВ Тустан совершили побег из барака. После этого было решено, для поисков бежавших спекулянтов, произвести облаву в близлежащей деревне Кожухово. Во время облавы караульный тов. ЗАЙЦЕВ увидел какого-то неизвестного человека, пробегавшего по рву канавы неостанавливающегося, несмотря на его окрики, тогда он догнавши его ударил прикладом по голове, чем нанес ему тяжелую рану. Впоследствии неизвестный оказался бежавшим спекулянтом из барака №1 и китайцем ЛЮ-ЮН-КИ и находится в настоящее время в приемном покое лагеря. Побег спекулянтов был совершен через пролом стены в отхожем месте, прилегающей к дворику приемного покоя. За такую преданную службу, направленную на пользу нашей республики, я выдал тов. ЗАЙЦЕВУ в награду 100 Рб.
О вышеизложенном доношу на Ваше распоряжение.

НАЧАЛЬНИК ПУНКТА М. ЗВЕРЕВ

ГАРФ Ф.Р393. Оп.89. Д.96. Л.8-8об.

Воспоминания княгини Куракиной
Княгиня Татьяна Куракина

Княгиня Татьяна Куракина.

Фото: портал «Меч и трость»

В 1919 году в лагерь привезли из Киева княгиню Татьяну Куракину, впоследствии отправленную в Андроньевский лагерь и Новинскую женскую тюрьму.

Нас поместили вначале в Кожуховский лагерь, где мы пробыли 9 дней. Лагерь был построен во время войны, для германских пленных. Нас поместили всех — 200 человек мужчин и женщин — в один общий деревянный барак с двухэтажными нарами. Такое общее сожительство было оригинально. Невольно вырабатывались замечательно примитивные нравы. Например, так как уборная была общая для всей братии, то когда нам, дамам, нужно было ею воспользоваться, то мы без стеснения просили некоего полковника З. сторожить у двери и мужчин не пускать. Умывальник был устроен под открытым небом, и когда мы ходили мыться и совсем раздевались, то тот же З. сторожил и не пускал любопытных. Впервые в милейшей Москве я познакомилась со вшами. Эти насекомые были моей «bête noire», и от одной мысли, что, может быть, на меня ползет подобное чудовище, я начинала искать, присматриваться и нервничать. В самых грустных обстоятельствах неизменно бывает и юмористическая сторона. Ничто не могло быть смешнее, чем пробуждение нашего барака утром. Все, проснувшись, принимали сидячее положение и, полусонные еще, сразу принимались за ловлю вшей: снимали рубашки и с сосредоточенным, серьезным выражением на лице начинали искать. Я спала на нижних нарах: над моей головой помещался инженер, поляк, Стемковский. Утреннее наше приветствие неизменно было таково: «Bonjour ? Monsieur Stemkovskiy, bonne chasse ce matin ?»
Он: «Pas mal, pas mal, madame. Cinq poux au tableau !»
Не могу умолчать о коменданте этого лагеря, Звереве. Он впоследствии был расстрелян, так как это был офицер Колчаковской армии, взятый в плен большевиками. Сначала ему доверяли и назначили комендантом Кожуховского лагеря; потом нашли опасным «контрреволюционером» и расстреляли… Он очень нас жалел. С благодарностью вспоминаю об этом. Когда нас привели в лагерь, он делал обход бараков, он подошел ко мне, отвел меня в сторону и сказал мне, что знает, кто я такая, очень мне сочувствует, постарается похлопотать за Андрея (15-летнего сына. — Прим. ред.) и за меня, так как сам поневоле служит у большевиков, но по убеждениям он всецело на нашей стороне. Его сердечное милое отношение ко мне очень тронуло меня. Когда нас перевели из Кожуховского лагеря в Андрониевский, мне тайно передали сверток с сухарями и сказали, что комендант Зверев посылает мне эти сухари, так как очень нас жалеет. С благодарностью вспоминаю об этом.
В Кожуховском лагере нас предупредили, что мы помещены там только временно. 7 августа нас послали на настоящие местожительства в Андрониевский монастырь, преобразованный в концентрационный лагерь.