Коммунистический университет национальных меньшинств Запада (КУНМЗ) им. Ю. Ю. Мархлевского

Адрес: г. Москва, Петроверигский пер., д. 10 (сейчас — д. 6-8-10 стр. 1, 2, 3, 7)

Коммунистический университет национальных меньшинств Запада — учебное заведение Коминтерна — действовал в Москве в 1922–1936 годах.

Петроверигский пер., 10. Перестройка и надстройка в 1912-х гг. старого здания мужского лютеранского Петропавловского училища. Фото: PastVu

Петроверигский пер., 10. Перестройка и надстройка в 1912-х гг. старого здания мужского лютеранского Петропавловского училища. Фото: PastVu

История университета

Коммунистический университет национальных меньшинств Запада действовал в Москве в 1922–1936 годах. Это учреждение было далеким от научных занятий: оно относилось к учебным заведениям Коминтерна (наряду с Коммунистическим университетом трудящихся Востока и Университетом трудящихся Китая) и готовило будущих революционеров и политических работников. В качестве студентов принимались представители национальностей Запада СССР. Оно подразделялось на секторы: латышский, литовский, еврейский, белорусский, болгарский, итальянский, молдавский и югославский; в 1926 году был организован также молдавский сектор. В университете был установлен трехлетний срок обучения, существовали и одногодичные курсы.

Согласно информации в справочном издании «Вся Москва» за 1927 год, в университет принимались «только рабочие и крестьяне, имеющие 3-х летний стаж физического труда, состоящие не менее 2-х лет членами ВКП, по командировкам Ц. В. нац. секций и комитетов ВКП, согласно разверстке». Первым ректором КУНМЗ до 1925 был Ю. Ю. Мархлевский. КУНМЗ подготовил несколько тысяч партийных, комсомольских и профсоюзных работников различных национальностей. Университет был закрыт в 1936 году в связи с общей реорганизацией партийного образования.

Информация о КУНМЗ в справочнике «Вся Москва» (М., 1927)

Информация о КУНМЗ в справочнике «Вся Москва» (М., 1927)

Комплекс зданий в Петроверигском

Коммунистический университет национальных меньшинств Запада разместился в здании бывшего лютеранского Петропавловского училища. В 1929–31 годах по соседству был построен комплекс зданий общежития по проекту архитектора Г. Данкмана. В духе времени в полуподвале общежития располагался тир длиной 50 метров, который также служил газоубежищем.

Архитектор Г. М. Данкман был арестован 15 июня 1937 года и обвинен в участии в «контрреволюционной террористической организации». Он был расстрелян 10 декабря 1937 года на полигоне «Коммунарка».

После закрытия КУНМЗ общежитие было передано Московскому институту иностранных языков (сейчас — Лингвистический университет).

РЕПРЕССИРОВАННЫЕ СОТРУДНИКИ И СТУДЕНТЫ

Некоторые преподаватели КУНМЗ были реэмигрантами или коммунистами, которые приехали в СССР в надежде на построение «нового мира». Многие из них подверглись репрессиям в годы Большого террора.

Вилис Дерман, один из основателей Латышской социал-демократической рабочей партии, прибыл в 1920 году в Латвию из США. С 1922 года он поселился в Москве и начал работать в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада (КУНМЗ) и Московском государственном институте иностранных языков. Он был историком, профессором, участвовал в составлении Малой Советской Энциклопедии. Расстрелян 03.02.1938.

Луиза Бруцер прибыла в Россию еще в 1914 году из Франции. Она была преподавателем КУНМЗ, методистом Наркомпроса. Она окончила Институт красной профессуры, с 1935 года была заместителем директора Московского государственного института иностранных языков. 26.05.1938 она была осуждена на 8 лет ИТЛ. Луиза Бруцер выжила и смогла вернуться, после освобождения она жила в Латвии (Бутово — Русская Голгофа — О тех, кто вернулся).

Александр Малецкий был профессиональным революционером, социал-демократом. В конце 1890-х годов участвовал в польском революционном движении. Приехав в СССР он работал сначала заведующим информбюро Наркома иностранных дел, затем секретарем редакции журнала «Коминтерн». В 1926–1935 преподавал в КУНМЗ, а также был консультантом по отделу философии в Ленинской библиотеке. Малецкого арестовали 18.09.1937 и приговорили к 10 годам лишения свободы без права переписки. Согласно свидетельству о смерти он умер 18.12.1940 при невыясненных обстоятельствах (Архив Мемориала. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2899).

Варвара Будкевич родилась в Польше, в 1904 г. вступила в Польскую Социалистическую Партию. В 1912 г. окончила экономический институт Брюссельского Университета, после чего часто меняла свое место жительства: жила в Петрограде, Смоленске, Могилеве, Москве, Минске. Занималась научной работой и преподаванием. В 1919 г. выступала с лекциями перед польскими военнопленными в Смоленске. В 1920—1923 гг. была руководителем Польского отдела КУНМЗ. А с 1934 г. стала доцентом кафедры всеобщей истории, совмещая эту работу с должностью научного сотрудника секретариата «Истории гражданской войны». Расстреляна 21.08.1937 по обвинению в принадлежности к контрреволюционной организации «ПОВ» (Польская Военная Организация), которая к тому времени уже давно не существовала. Начиная с 1933 г. многие польские коммунисты проживавшие в СССР были арестованы по такому же обвинению (Архив Мемориала . Ф. 1. Оп. 4. Д. 559).

 

Будкевич В.Э. фото sakharov-center.ru

Судьба многих выпускников КУНМЗ — номенклатурных работников на местах — также сложилась печально. Можно обнаружить сведения о них в «Книгах памяти». 

Владимир Иванович Дизендорф (Diesendorf) во второй половине 1920-х учился в Коммунистическом университете национальных меньшинств Запада. В 1930-х годах он был директором Марксштадтской МТС. 29 мая 1936 года он был арестован. 5 августа 1936 приговорен ОС НКВД СССР к 5 годам лишения свободы по обвинению в контрреволюционной деятельности. Дальнейшая его судьба неизвестна (Немцы Поволжья).

 

Польская коммунистка Целина Вацлавовна Будзыньская приехала в Советский Союз в 1927 году. В польской секции Коминтерна она получила направление на учебу в Коммунистический университет Национальных меньшинств Запада. Вот как описывает Целина польскую секцию университета:

Вавилонская башня с 13 национальными секторами, в каждом из которых преподавание велось на родном языке. В польском секторе обучались преимущественно польские коммунисты из Белоруссии и с Украины, из-под Житомира, Гомеля, Могилева, плохо говорящие по-польски, а также немного бывших изгнанников из страны и эмигрантов. Преподавали среди прочих Стах Будзыньский и его брат Метек, Рега Будзыньская — первая жена Стаха, София Каменецкая, Михал Малецкий, Болеслав Пшибышевский.

СССР в воспоминаниях польской коммунистки Целины Будзыньской

После окончания института Целина стала женой своего бывшего преподавателя Станислава Будзынского. Их обоих арестовали в 1937. Сначала пришли за Станиславом. Уходя, он сказал ей по-польски: «Верь мне, если можешь». В те времена это было очень важно — верить человеку, так как некоторые люди (особенно коммунисты) фанатично верили в безошибочность органов власти и даже отказывались прощаться со своими арестованными родственниками. Вскоре пришли и за Целиной, ее приговорили к 8 годам лагерей, а Станислава расстреляли.

Судьба первой жены Станислава Регины, которая также была преподавателем университета, тоже сложилась трагично. Ее арестовали еще 1934, когда у нее на руках был маленький ребенок. Девочку удалось пристроить к ее одной единственной беспартийной знакомой. Регину же приговорили сначала к пяти годам лагерей. Затем в 1937 году срок удлинили до 10 лет, но несмотря на это спустя несколько месяцев ее расстреляли.

Еще один преподаватель университета, поляк Болеслав Пшибышевский, также был расстрелян в 1937 году.

Воспоминания об общежитии

В журнале «Большой город» опубликованы воспоминания людей, которые проживали в зданиях в Петроверигском переулке намного позже, в другую эпоху — в общежитии Московского института иностранных языков.

Джозефина Крейвенас (родилась в 1917 году в США, в городе Гудзон (штат Массачусетс), выпускница и преподаватель Московского института имени Мориса Тореза:

Мой отец, Крейвенас Иосиф Адамович, учился в Коммунистическом университете. По национальности он был литовцем. Папа приехал в 1927 году из США с группой товарищей-американцев разных национальностей, чтобы помочь в строительстве коммунизма. Я приехала со своей мамой в Москву из США в самом конце сентября 1933 года. В общежитии в Петроверигском еще, в общем-то, никто не жил — там продолжались отделочные работы. Все выходные осенью-зимой 1933–34 годов я, папа и другие студенты Коммунистического университета ходили на субботники с тачкой и достраивали здание. В 1934 году отец закончил университет и получил направление в Белоруссию. В 1937-м из Белоруссии я приехала учиться в Москву в Мориса Тереза на рабфак. Меня поселили в то же общежитие в Петроверигском, потому что у меня был маленький ребенок. Декан мне помог — дал ордер на комнату 168. Комната была одна на трех человек. Я жила там с мамой и маленькой дочкой. Условия в общежитии были очень хорошими. Все знакомые из института, и не только из института, приходили к нам принять душ с горячей водой. Даже в войну у нас была горячая вода. Во время войны в нашем буфете бесплатно выдавали сырую крапиву и ботву свекольную для еды. Мы на переменах бегали и ее жевали. В сильные морозы занятия со студентами переносили в мою комнату. В 1943 году я окончила вуз и стала работать преподавателем в Мориса Тереза. А в общежитии продолжала жить до конца 1940-х годов.

 

Никита Кривошеин (родился в 1934 году во Франции в семье белых эмигрантов, в 1947 году вместе с семьей переехал в СССР, поступил в Институт иностранных языков, в 1971 году вернулся обратно в Париж; переводчик):

Общага Иняза в Петроверигском в начале 1950-х была по сравнению с подобными студенческими заселениями для иногородних местом «номенклатурным». Его обитателям завидовали постояльцы старого общежития МГУ на Стромынке, не говоря о тех, кому посчастливилось пребывать в окраинных студенческих поселениях технических вузов. Конструктивистское здание 1930-х годов, очевидно задуманное в духе коммунального предкоммунистического житья «вместе-сообща», состояло из комнат, вмещавших не тесно по четыре человека, никак не более. Другие институты помещали своих учащихся по 15–20 человек в комнату. Режим содержания студентов был, соответственно, жестче, чем в других общежитиях, — на шум, грязь, пустые бутылки было табу. Неукоснительное закрытие дверей в 22 часа, хоть где хочешь ночуй. Иногда проходили вечера самодеятельности или лекции. Уже после 1953-гокому-то знавшему, что у меня есть несколько книг об импрессионистах, пришло в голову попросить меня на таком вечере об этой живописи рассказать, что я и сделал. Скандал вышел непомерный, дошло до ректора института, сталинистки Пивоваровой. Досталось не мне, а тем, кому в голову этот вечер пришел. Контингент — в основном провинциалы, принятые по путевкам-рекомендациям райкомов комсомола, большое количество фронтовиков, лет далеко за 30. С ними хорошо выпивалось. Скверные воспоминания остались о северных корейцах. Тот, который нам достался, перед сном вставал в позу плаката и громко на своем языке декламировал оду Ким Ир Сену. Отговорить его было невозможно.

Общежитие Коммунистического университета // Большой город. 02.08.2011

В настоящее время часть комплекса зданий общежития по-прежнему используется, в них живут студенты Лингвистического университета. Примерно треть комплекса уже долгое время находится в полуразрушенном состоянии, часть здания с прилегающей территорией закрыта.

Ольга Лебедева, Мария Костромицкая