Коммунистическая академия / Институт философии АН

Адрес: г. Москва, ул. Знаменка, д. 11; с 1925 г. — ул. Волхонка, д. 14

Коммунистическая академия (до 1924 года — Социалистическая академия общественных наук) действовала с 1918 по 1936 год. Она была задумана как альтернатива дореволюционной Академии наук, члены которой на протяжении 20-х годов ожидаемым образом не были лояльными к советской власти. Комакадемия стала ненужной после того, как Академия наук при помощи репрессивных мер была превращена в послушную советскую научную структуру. 

В историю советской философии вошло недолгое автономное существование философской секции Комакадемии, ставшей впоследствии Институтом философии Академии наук СССР. Оно запомнилось большими, но несбывшимися надеждами на становление профессиональной советской философии, развивавшейся в марксистском русле, но относительно независимой от идеологического диктата. Современным представлением о советской философии как служанке идеологии мы обязаны прежде всего событиям 1930–1931 годов, когда Сталин объявил себя главным авторитетом в философии, физически уничтожив профессионалов и поставив на их место некомпетентных, но лояльных идеологов.

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Социалистическая Академия: 1919–1923 гг.

Идея создания Социалистической Академии как института, призванного способствовать становлению социальных исследований и распространению знаний о марксизме, возникла в СНК ещё в мае 1918 года и уже 25 июня 1918 года был подписан декрет ВЦИК об её учреждении.

Однако ввиду начавшийся Гражданской войны, Положение об Академии было утверждено ВЦИК только 15 апреля 1919 года, а в октябре этого же года состоялось официальное открытие Социалистической Академии Общественных Наук (далее — САОН)

Социалистическая Академия одновременно являлась и научным, и учебным заведением, что было отражено в её административной структуре. Главным руководящим органом Социалистической академии был Пленум, который, согласно Положению, собирался не реже одного раза в месяц. Пленум избирал исполнительный орган Академии — Президиум из семи человек сроком на один год. До 1923 года в составе Социалистической Академии действовали научно-исследовательские кабинеты, число которых постоянно росло, а также Курсы марксизма для партийных работников-практиков, Секция литературы и искусства и Секция права и государства. Лекции на курсах читались по четырем направлениям: социально-историческому, политико-юридическому, финансово-экономическому и технико-экономическому. Кроме того, 2 октября 1918 года декретом ВЦИК при Социалистической академии была создана Библиотека, на базе которой в 1969 году образован Институт научной информации по общественным наукам РАН. Важно ещё раз подчеркнуть, что научная и преподавательская деятельность в Социалистической Академии велась только по гуманитарным и общественным дисциплинам.

Инициатором создания и председателем Президиума САОН стал историк М. Н. Покровский — видный учёный-марксист и общественный деятель. Так, с 1918 года он занимал пост заместителя наркома Просвещения РСФСР, являлся, кроме того, и инициатором создания Института Красной Профессуры, института Истории РАНИОН.

Комакадемия на Волхонке, 14 — крайний слева дом. Фото: PastVu

Комакадемия на Волхонке, 14 — крайний слева дом. Фото: PastVu

От САОН к Комакадемии

К 1923 году стало ясно, что САОН не смогла в должной степени справиться с ролью ведущего марксисткого научно-исследовательского центра. Согласно решению XII съезда партии, Социалистическая Академия должна была подвергнутся серьёзной реорганизации. Она становилась полным аналогом АН СССР (на тот момент еще Российской Академии наук) — теперь в ней занимались преобразованием научной деятельности в соответствии с принципами марксизма во всех областях, а не только в обществоведении. Изменилось и название — Социалистическая Академия теперь называлась Коммунистической.

К 1925 году научно-исследовательские кабинеты были заменены на секции, к секциям добавились три научных института, а также два марксистких научных общества.

Таким образом, преобразованная структура Коммунистической Академии, в которой были отражены новые направления её деятельности, выглядела следующем образом:

  1. Секция литературы и искусства,
  2. Аграрная секция,
  3. Экономическая секция
  4. Секция права и государства
  5. Секция научной методологии
  6. Секция естественных и точных наук
  7. Кабинет истории революционного движения — на правах секции.
  8. Институт по изучению высшей нервной деятельности (при Секции естественных и точных наук),
  9. Институт мирового хозяйства и мировой политики,
  10. Институт советского строительства
  11. Общество историков-марксистов.
  12. Общество статистиков-марксистов.

В 1929 году в состав Коммунистической академии были включены институты, подведомственные Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук (РАНИОН), образован Институт философии Комакадемии. Было создано и Ленинградское отделение.

С 1926 года Комакадемия, как и АН СССР, стала напрямую подчинятся Комитету по заведованию учеными и учебными учреждениями ЦИК СССР, а 15 мая Пленумом Комакадемии был принят ее новый устав, определивший особые права Академии:

Комакадемия по всем своим делам сносится непосредственно с наркоматами и другими учреждениями СССР и союзных республик, а по вопросам, требующим разрешения Правительства СССР, входит через Комитет по заведованию ученой, учебной литературно-издательской частью учреждений ЦИК СССР в Президиум ЦИК СССР.
Руководителем реорганизованной Академии остался историк Покровский.

Конец Комакадемии. Школа Покровского

В 1932 году умер основатель и руководитель Академии Покровский, его место занял старый большевик М. А. Савельев, до руководства Комакадемией — директор Института Ленина, редактор «Известий» и «Правды». Это событие следует считать началом её конца — учреждение существовало во многом благодаря энтузиазму историка.

После смерти учёного, Комакадемия снова была реорганизована: из её состава вышли институты естественно-научного профиля. Видимо, это изменение было вызвано неэффективностью Комакадемии как В множество учёных, принадлежащих к дореволюционной научной среде и составлявших костяк Академии наук, было репрессировано по сфабрикованному делу «Академии наук». Таким образом, состав работников АН СССР значительно изменился — теперь этот научный институт мог заменить Комакадемия в качестве высшего всесоюзного научного учреждения. К нему возвращалась его прежняя роль. Гуманитарные и социальные отделения Комакадемии дублировали соответствующие структуры АН. 

Интересно, что во время Академического дела Покровский активно сотрудничал с органами ОГПУ, предоставляя им письма своих репрессированных коллег — таким образом, он как бы предвосхитил гибель своего детища.

Во второй половине 30-х годов произошло событие, определившее гибель Академии — в прессе началась яростная критика Покровского и его учеников.

27 января 1936 года в газете «Правда» появилась статья, в которой осуждались «ошибочные исторические взгляды, свойственные так называемой „школе Покровского“» Важно, что это словосочетание впервые было употреблено именно в этой статье — до второй половины тридцатых понятия «школа Покровского» не существовало. Если изучить curriculum vitae репрессированных по следам этой статьи, становится ясно, что к школе Покровского причисляли людей, не обязательно связанных с учёным благодаря семинарам и лекциям. Большая часть репрессированных приходится на долю слушателей, а затем и коллег Покровского в Институте красной профессуры (ИКП), имевшем тесные связи с Коммунистической академией. Через 10 дней после появления статьи — 7 февраля 1936 года — постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) Коммунистическая академия была ликвидирована, а подведомственные ей институты переданы в ведение АН СССР (в том числе и Институт философии)

Хотя репрессии против историков 1935–1937 годов были несколько шире и распространились не только на «школу Покровского», однако ее представители составили значительную часть осужденных. Поэтому следует назвать в данной статье некоторые фамилии. Были арестованы и осуждены два директора секций Комакадемии — Г. С. Зайдель и С. С. Бантке, заместитель директора Н. Н. Ванаг. Три других осужденных сотрудника Института истории — П. И. Анатольев, В. З. Зельцер и П. П. Парадизов — ранее были студентами историографического семинара Покровского в РАНИОН. Также были осуждены ответственный секретарь Общества историков-марксистовИ. Л. Татаров, член этого Общества П. О. Горин и замредактора журнала «Историк-марксист» (выпускавшегося этим обществом) И. С. Дроздов. Среди других репрессированных историков был первый декан восстановленного истфака МГУ Г. С. Фридлянд, работники ИКП и ученики Покровского Т. М. Дубыня, А. Г. Пригожин и А. И. Ломакин.

Несостоявшаяся «Философская энциклопедия»

Научно-исследовательский кабинет философии существовал уже с 1922 года, а философская секция в Коммунистической академии была открыта в 1927 году. Институт философии с 1931 по 1932 год находился в ведении Института красной профессуры, а после упразднения Комакадемии был передан Академии наук СССР.

С момента создания философскую секцию возглавлял Абрам Моисеевич Деборин. Уже через год он поставил амбициозную задачу — создать Институт философии, который стал бы центром исследовательской академической работы по философии, историческому материализму и диалектике естествознания. Еще через год институт начал свою работу.

Вестник Коммунистической академии. М., 1923

Вестник Коммунистической академии. М., 1923

«Нужно перейти на  какую-то  иную, высшую ступень нашей работы, которая должна повлечь за собой и поднятие всеобщего уровня во всесоюзном масштабе», — говорил академик Деборин, обосновывая свой проект масштабной «Философской энциклопедии», под которую как раз проектировался Институт философии при Коммунистической академии. Деборину посчастливилось создать его по своему замыслу и со своими людьми. Он видел Институт как исследовательскую институцию: от формата келейных докладов и нерегулярных альманахов нужно было перейти к более централизованной работе — написанию фундаментальной энциклопедии, обнимающей все основные разделы тогдашнего философского знания в России. Именно поэтому структура созданного Института повторяла структуру будущей энциклопедии. Были открыты секции диалектического материализма, исторического материализма, истории философии, современной философии, диалектики естествознания.

Деборину пришлось отстаивать свой проект, но он столкнулся со сложностями, скорее, организационного характера, чем содержательного или кадрового. Для создания энциклопедии привлекались и не коммунисты, и не марксисты, но квалифицированных кадров для написания статей не хватало: хотя были задействованы и специалисты из регионов, оставались вакантные места в структуре энциклопедии. Особая роль в ней была отведена истории философии, которая в 1930–1950-е годы и далее станет важной точкой профессионализации советских философов, противопоставлявших себя догматичным истматчикам-диаматчикам. По мысли Деборина, истории философии (в основном — истории диалектики) следовало отвести два или три тома из предполагавшихся семи или восьми всего издания. Согласно Деборину, (как, впрочем, и Ленину, и другим советским марксистам), диалектический материализм представлялся как высший этап развития философии, генеалогия которого уходит в идеалистическую диалектику немецкой классической философии, прежде всего, Гегеля. «Диалектический материализм, словом, примиряет и объединяет в высшем философском синтезе все течения философской мысли и представляет собою результат развития всей новой философии», — пишет Деборин. История философии, как её описывает Деборин, развивается диалектически: каждый этап, будь то феноменализм Беркли, трансцендентальный идеализм Канта, включается в концепцию диалектического материализма в качестве подчинённого, снятого момента.

План будущей энциклопедии был опубликован в 1928 года в журнале «Вестник Коммунистической академии». По замыслу ей не было равных среди существующих изданий на русском языке. Тем более горько осознавать, что грандиозный проект не был осуществлён: группа составителей была репрессирована в годы большого террора, их работы были публично осуждены, а сам Деборин в 1930–1931 году подвергся остракизму и не мог больше печатать свои философские труды.

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Коммунистическая академия на Волхонке, 14. Фото: PastVu

Среди других неосуществлённых планов Деборина и его команды – созыв Всесоюзной философской конференции, полноценное участие в VII Всемирном философском конгрессе в Оксфорде, издание специализированного философского журнала. Победа Сталина во внутрипартийной борьбе и его желание утвердить свой авторитет во всех областях, в том числе и философии, перечеркнули планы Деборина и его сподвижников. При этом Сталин, по справедливому замечанию Деборина, не мог претендовать на позицию главного советского философа хотя бы потому, что у него не было философских работ, в отличие от того же Ленина (пусть в его «Материализме и эмпириокритицизме» и содержатся фактические ошибки, на что автору в полемике указывали уже современники, например, А. Богданов).

Разгром деборинцев

Успех «проработки» деборинской группы объяснялся личным указанием Сталина: «Надо разворошить и перекопать весь навоз, который накопился в философии и естествознании. Все, что написано деборинской группой, — разбить». Сталин даже сам придумал ярлык для деборинцев — «меньшевиствующий идеализм». Это было двойное обвинение: в отрыве теории от практики вслед за Плехановым, учителем Деборина, и в «гегельянщине», преувеличении роли Гегеля для диалектического материализма. Деборину припомнили его меньшевистское прошлое, хотя после Октябрьской революции он разошёлся с Плехановым, а на пике философской карьеры был принят в партию большевиков без прохождения кандидатского стажа.

Мандат на исполнение воли вождя получили недавние выпускники Института красной профессуры. Вчерашние икаписты предсказуемо проигрывали своим профессорам в академическом споре, и поэтому они избрали путь проще — устранить своих конкурентов физически, чтобы занять их места. С 1929 года дискуссии в области теории философии стали вестись исключительно политическими средствами.

Под прикрытием марксистской формулы критики и самокритики члены партбюро ИКП М. Митин, П. Юдин и В. Ральцевич опубликовали статью в «Правде» против диалектиков-деборинцев. В своих воспоминаниях Деборин назовёт эту троицу своими учениками-предателями.

«Теоретической» основой разгрома деборинцев, если можно так выразиться, стал вульгарно понятый принцип партийности: «Нет и не может быть ныне партийности философии, если эта философия не идет нога в ногу с партией в ее борьбе за подлинную большевистскую партийность». Икаписты призывали одновременно развернуть «критику и самокритику» и не дать развиться «застойным группам и группировкам, школам и школкам» внутримарксистско-ленинской философии — и тем самым установили монополию сталинской линии в советской философии. Важно, что в конце статьи стояло примечание: «Редакция солидаризируется с основными положениями настоящей статьи». Это могло означать одно: антидеборинская кампания — не личное дело никому не известных выпускников ИКП, а исполнение воли Сталина.

Академик Деборин. Фото: ​alefmagazine.com

Академик Деборин. Фото: alefmagazine.com

Деборинцы ответили на нападки в главном философском журнале «Под знаменем марксизма», который они всё ещё контролировали. Разработка философских вопросов естествознания, освоение историко-философского корпуса, не сводимые к политическим лозунгам, — такой видели философию деборинцы в противовес поверхностному схематизму и цитатничеству митинцев.

Но теоретическая аргументация не могла изменить расстановку сил. После выхода в «Правде» постановления о журнале «Под знаменем марксизма» с обвинением деборинцев в «меньшевиствующем идеализме» Деборин попытался покончить с собой, бросившись в Москву-реку. От смерти его спас Николай Бухарин — такой же значимый марксистский теоретик и жертва сталинского режима.

Члены деборинской группы были заклеймлены «контрреволюционерами», «предателями» и «врагами партии и советского народа», лишены партийных и философских административных постов, тиражи и рукописи их трудов уничтожены. Деборину чудом удалось избежать гибели: он должен был стать жертвой антисемитской кампании, которая прервалась со смертью Сталина. Многие его соратники были расстреляны (Стэн, Карев, Подволоцкий, Гессен, Левин, Агол, Левит, Вайнштейн, Вишневский, Выдра, Гребенев, Юринец) или умерли в заключении в лагерях или тюрьмах (Луппол, Тележников, Баммель, Столяров, Фурщик).

Вместо философии

Неграмотность сталинистов от философии видна при первом приближении. В чём Митин, Юдин и Ральцевич обвиняли своего учителя Деборина и его группу? В том, что он прошёл «мимо разоблачения теоретических основ троцкизма». Понять суть этого обвинения можно только из итогов внутрипартийной борьбы, но никак не истории философии. По мысли авторов статьи, этому выдуманному «троцкизму» присуще «выхолащивание из нее [марксистско-ленинской философии] конкретно-исторического содержания, заменой диалектики эклектизмом, пустыми формальными схемами, превращением действенного марксизма в „цитатный“ марксизм», «эклектическое сочетание механистической ревизии и формально-идеалистических моментов». Хотя на деле именно такие, как Митин и Юдин превратили советскую философию в «цитатный» марксизм и пустые схемы. Вместо масштабной исследовательской работы – «Философской энциклопедии», которая была бы полезна и учёным, и широкой публике, в свет вышел низкопробный учебник «Диалектический материализм» под редакцией Митина.

Оглавление части главы 5 "Борьба на два фронта в философии" из учебника Митина "Диалектический материализм» 1934 года

Оглавление части главы 5 "Борьба на два фронта в философии" из учебника Митина "Диалектический материализм» 1934 года

В «Правде» икаписты призывали к разработке ленинского наследства — к тому, чем уже успешно занимались деборинцы. Луппол стал первопроходцем в исследовании философских работ Ленина. А в митинском учебнике диамата в разделе про Ленина нет ни одной ссылки на ленинские тексты, зато обильно цитируется главный «классик» марксизма-ленинизма — Сталин. Таков был ленинский этап в философии в 1930–1950-е годы, который правильнее назвать сталинским подавлением философии.

Следы репрессий в библиотеке Института философии
Декарт

(Фото из архива Мемориала.)

И. Луппол. Фото: runivers.ru

И. Луппол. Фото: runivers.ru

Библиотека Института философии Академии наук хранит следы Большого террора в своих каталогах. В пыльных ящиках лежат карточки, которые хранят память о репрессированных философах – историках философии, благодаря которым были изданы на русском языке тексты философской классики.

Библиотекари из хранителей знания превратились в винтики механизма забвения: они закрашивали тушью имена переводчиков и авторов вступительных статей. Книги подверглись надругательству: вступительные статьи репрессированных философов были вырезаны и стёрты из оглавления.

Чьи имена пытались вычеркнуть из памяти? Это никак нельзя установить, если вглядываться в карточки, но преодолеть забвение оказалось возможным.

Иван Луппол
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Перевод «Правил для руководства ума» Рене Декарта и собрания сочинений Дени Дидро в 10 томах вышел под редакцией академика Ивана Капитоновича Луппола, заведующего кафедрой истории философии в Институте красной профессуры, одного из создателей Института философии. Он много сделал для изучения философии Нового времени в СССР, ведь это было трудноосуществимо в царской России по идеологическим причинам. О большом исследовательском таланте Луппола ярко свидетельствует публикация монографии «Дени Дидро» во Франции по инициативе французского издательства.

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Несмотря на то, что его работы по философским взглядам Ленина изначально были оценены очень высоко, Луппол стал жертвой репрессивной машины. Сначала он вместе со своими соратниками-деборинцами был обвинён в «ошибках троцкистского характера», отставании «от задач социалистического строительства» Митиным, Ральцевичем и Юдиным, которые в своих карьерных интересах смешивали философию и идеологию. Не спасло Луппола и написанное им покаянное письмо в журнал «Под знаменем марксизма» — попытка, предпринятая как ритуальный акт провозглашаемой «критики и самокритики». Он был арестован и приговорён к расстрелу.

Луппол ожидал расстрела в камере вместе с академиком Н. И. Вавиловым. Приговор был изменён на двадцать лет лагерей. Луппол умер голодной смертью в лагере в Мордовии в 1943 году.

Ваган Вандек
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Труд «О назначении учёного» Иоганна Фихте был переведён под редакцией Вагана Григорьевича Вандека и вышел с его вступительной статьёй. Вандек был доктором философских наук, состоял в ВКП (б). Он был арестован в 1938 году по обвинению в контрреволюционной террористической деятельности и расстрелян в 1939 году на «Коммунарке». Вандек и ещё 930 человек были приговорены целым списком к расстрелу или заключению в лагерь. Он был осуждён как один из «активных участников контрреволюционных правотроцкистской, заговорщицкой и шпионской организаций».

Арташес Сараджев
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Были ли библиотекари «добросовестными» исполнителями страшных указаний? К счастью, не всегда. Сохранилась нетронутой книга Фихте, а в другом ящике каталога можно прочесть имя переводчика Канта и автора вступительной статьи «О „критическом“ методе Канта» — Арташеса Хореновича Сараджева.

Сараджев преподавал в Киевском Институте красной профессуры, заведовал кафедрой философии в Коммунистическом университете им. Свердлова, был учёным секретарём в Институте философии. Он был приглашен и для написания статей по историческому материализму для «Философской энциклопедии». Вскоре после назначения на пост директора Института истории Украинской ассоциации марксистско-ленинских институтов Сараджев был репрессирован. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»
Евгений Ситковский
Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Каталожная карточка. Фото: архив Общества «Мемориал»

Ученику Луппола в Институте красной профессуры, Евгению Петровичу Ситковскому, повезло больше, чем его учителю. Он был арестован в 1943 году и провёл десять лет в лагерях, но со смертью Сталина освобождён и реабилитирован. Интерес к философии Робине, к трактату которого он написал вступительную статью, он унаследовал от Луппола. После реабилитации Ситковский работал в журнале «Вопросы философии», заведовал кафедрой философии в Академии общественных наук. Под его редакцией вышли русские издания Канта, Гегеля, Фейербаха.

Александр Александрович Зиновьев и Институт философии

Александр Александрович Зиновьев (1922–2006) — известный российский философ и логик. В 1939/1940 году он учился в ИФЛИ. В 1954 году защитил кандидатскую диссертацию «Восхождение от абстрактного к конкретному (на материале „Капитала“ К. Маркса)». В 1960 году защитил докторскую диссертацию «Философские проблемы многозначной логики». В 1960-е — 1970-е годы — один из самых ярких советских философов. В 1976 году Зиновьев опубликовал на Западе работу «Зияющие высоты».

2 декабря 1976 года в Институте философии было проведено закрытое партийное собрание, на котором было предложено дирекции института уволить Зиновьева и направить в ВАК ходатайство о лишении Зиновьева ученых степеней и званий. Сам Зиновьев на собрании не присутствовал. Уже на следующий день был вывешен приказ об увольнении, но быстро снят и аннулирован, т. к. заседание Ученого совета было проведено с нарушениями. 23 декабря состоялось повторное заседание Ученого совета.

В итоге сектор логики не рекомендовал его для переизбрания на должность старшего научного сотрудника и 20 января 1977 года Александр Зиновьев был уволен.

4 февраля 1977 датирован протокол ВАК:

ВЫСШАЯ АТТЕСТАЦИОННАЯ КОМИССИЯ ПРИ СОВЕТЕ МИНИСТРОВ СССР
ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА N4 от 4 февраля 1977 г.
(подлинник протокола находится в делах высшей аттестационной комиссии).
СЛУШАЛИ: ходатайство специализированного совета при Институте философии АН СССР о лишении ЗИНОВЬЕВА А.А. ученых степеней кандидата и доктора философских наук (справка прилагается).
РЕШИЛИ:
1. За совершение антипатриотических действий, несовместимых со званием советского ученого, в соответствии с п.104 «Положения о порядке присуждения ученых степеней и присвоения ученых званий» лишить ЗИНОВЬЕВА А.А. ученой степени кандидата философских наук (диплом МФС N000566), ученой степени доктора философских наук (диплом МФС N000051), ученого звания старшего научного сотрудника (аттестат МСН N002392), ученого звания профессора (аттестат МПР N006992).
2. Дипломы и аттестаты Зиновьева А.А., перечисленные в п.1, считать недействительными и подлежащими сдаче в ВАК СССР.
Зам.гл.ученого секретаря — Е. Ф. Строганов.

А. А. Зиновьев. Фото: архив Общества «Мемориал»

А. А. Зиновьев

Весной 1977 года Александр Александрович подал документы на выезд и получил отказ. Эмигрировать он сумел только в августе 1978 года.

Публикации Зиновьева на Западе серьезно встревожили в КГБ. В посвященной ему записке летом 1978 года КГБ отмечал, что Зиновьева можно привлечь к уголовной ответственности, но скорее — признать невменяемым и направить на принудительное лечение, однако, в свете кампании на Западе против карательной психиатрии, целесообразнее всего дать Зиновьеву возможность эмигрировать и лишить его советского гражданства, если он будет выступать в антисоветском духе.

6 августа 1978 года Зиновьев эмигрировал, 17 августа в ЦК КПСС поступила записка Андропова о поведении Зиновьева в Германии, 28 августа Политбюро одобрило проект указа Президиума Верховного Совета СССР о лишении Зиновьева советского гражданства.

В итоге Зиновьев был лишен гражданства (возвращено 30 июня 1990 года).

Мария Болотникова, Алексей Макаров, Мария Меньшикова, Пётр Новиков

Декарт Р. Правила для руководства ума. Фото: архив Общества «Мемориал»

Редактор книги — В. ВандекФото: архив Общества «Мемориал»

Фихте И. О назначении учёного. Фото: архив Общества «Мемориал»

Каталожная карточка книги Фихте. Фото: архив Общества «Мемориал»

Фихте И. О назначении учёного. Фото: архив Общества «Мемориал»

Вступительная статья Вандека к книге Фихте. Фото: архив Общества «Мемориал»

Книга Декарта. Фото: архив Общества «Мемориал»

Вступительная статья Луппола к книге Декарта уничтожена. Фото: архив Общества «Мемориал»

Абрам Моисеевич Деборин (1881-1963) / сост., вступ. ст. С. Н. Корсаков. М.: Наука, 2013.
Воспоминания академика А. М. Деборина (публикация С. Н. Корсакова) // Вопросы философии. 2009. № 2.
Деборин А. Введение в философию диалектического материализма / М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2012.
Деборин А. Диалектика в немецкой классической философии. М.: Книжный дом ЛИБРОКОМ», 2013.
Деборин А. Диалектика и естествознание. М., Л.: Государственное издательство, 1929
Диалектический материализм. Под ред. М. Б. Митина. М.: ОГИЗ СОЦЭКГИЗ, 1934. Корсаков С. Борьба академика А. М. Деборина за научную и общественную реабилитацию: повесть в документах и свидетельствах // Философский журнал. 2014. № 1
Корсаков С. Иван Капитонович Луппол: ренессансный человек в тисках сталинского режима // Философский журнал. 2013. № 1
Корсаков С. О первом проекте «Философской энциклопедии» // Философский журнал. 2010. № 2
Корсаков С. Политические репрессии в Институте философии (1930 — 1940 гг.) // Философский журнал. 2012. № 1
Корсаков С. Репрессированные сотрудники Института философии // Наш философский дом: К 80-летию Института философии РАН. М.: Прогресс-Традиция, 2009
Корсаков С. Становление Института философии и судьбы философов при сталинском режиме // Наш философский дом: К 80-летию Института философии РАН. М.: Прогресс-Традиция, 2009
Ленин В. Материализм и эмпириокритицизм. Критические заметки об одной реакционной философии / Ленин В. Полное собрание сочинений. В 55 т. Т. 18. М.: Издательство политической литературы, 1968
Митин М., Юдин П., Ральцевич В. О новых задачах марксистско-ленинской философии // Правда. 7 июня 1930 г.
О журнале под «Знаменем марксизма» (Постановление ЦК ВКП (б) от 25 января 1931 года.) // Правда. 1931. 26 января. (Опечатка в расстановке кавычек сохранена)
Об итогах дискуссии и очередных задачах марксистско-ленинской философии. (Из резолюции общего собрания ячейки ИКП философии и естествознания) // Правда. 1931. 26 января
Яхот И. Подавление философии в СССР (20 — 30-е годы) // Вопросы философии. 1991. №№ 9—11
Хроника текущих событий, выпуск 43, 44