Историко-архивный институт

Адрес: г. Москва, ул. 25 Октября (Никольская), д. 15

Институт архивоведения был создан в 1930 году. Он разместился в здании бывшей Синодальной типографии, где после революции располагались различные архивные учреждения. В 1932 году он был переименован в Историко-архивный институт им. М. Н. Покровского. С 1938 по 1953 годы институт находился в ведении НКВД.

Историко-архивный институт. 1977 г. Фото: humus.livejournal.com

Историко-архивный институт. 1977 г. Фото: humus.livejournal.com

Предыстория: трансформации архивной службы

В первые годы советской власти ситуация с архивными исследованиями была относительно благоприятной: так, известный историк, академик С. Ф. Платонов, совсем не симпатизировавший новой власти, в то же время отмечал:

Общий процесс разрушения, в котором не намечается еще процесс созидания, как это ни странно, животворящим образом отразился на архивном деле… Необходимость охранить беспризорные архивные документы, необходимость внести порядок в наши архивы, — сплотила архивных деятелей и историков вокруг этой задачи», что и обеспечило успех дела.

Архивные курсы: История архивного дела классической древности, в Западной Европе и на мусульманском Востоке. Пг., 1920

Причина такого высказывания Платонова, была, видимо, в том, что хотя архивные документы в процессе ломки старой системы, передела собственности, заселения новых советских учреждений в старые помещения очевидным образом подвергались разного рода опасностям, именно в это время многие историки обратились к архивной работе, наиболее деполитизированной из всех возможных исторических занятий начала 20-х годов. При участии «старых» ученых был подготовлен и декрет Совнаркома РСФСР «О реорганизации и централизации архивного дела» от 1 июня 1918 года Первым руководителем Главного Управления Архивным Делом стал Д. Б. Рязанов. С Главархивом сотрудничали многие известные историки: так, в Москве к архивной тематике так или иначе обращались С. В. Бахрушин, М. М. Богословский, С. К. Богоявленский, С. Б. Веселовский, Ю. В. Готье, А. А. Кизеветтер, Н. П. Лихачев, М. К. Любавский, Б. И. Николаевский, В. И. Пичета, Н. В. Рождественский, А. Н. Савин, А. И. Соболевский, Д. В. Цветаев и другие (многие из них будут впоследствии арестованы по «делу Академии наук»).

Протокол совещания комиссии по реформе Главархива и подведомственных ему учреждений. Январь 1921 г. Фото: mosarchiv.mos.ru

Протокол совещания комиссии по реформе Главархива и подведомственных ему учреждений. Январь 1921 г. Фото: mosarchiv.mos.ru

Осенью 1920 года Д. Б. Рязанов был смещен с поста руководителя Главархива, и его место занял влиятельный историк, основатель Коммунистической академии и М. Н. Покровский, который не приветствовал сотрудничества с дореволюционной интеллигенцией, а в архивном деле подчеркивал политическое значение сохранявшихся в них документов. Было положено начало политизации архивной системы. Имела место и тенденция к замене специалистов, обладающих необходимой квалификацией, но «классово чуждых»: к 1927 году половина сотрудников местных архивных учреждений не имели даже среднего образования, зато обладали «правильным» происхождением и были «политически благонадежны». Впрочем, руководители Главархива в кадровом вопросы были даже менее радикальными, чем их коллеги в других областях: публично провозглашалось, что «престарелые специалисты» на «архивно-технических» должностях должны сменяться постепенно, по мере прихода в архивы специально подготовленных молодых работников, подобранной по «классово-партийному признаку». На II съезде архивных работников, прошедшем в 1929 году, М. Н. Покровский говорил и о том, что при безусловном приоритете политического значения архивов они все же остаются научно-исследовательскими учреждениями, и должны также стремиться к расширению публикаций документов (Хорхордина Т. И. История и архивы. М., 1994). Однако этот лозунг остался в прошлом в результате развернутой в этом же году репрессивной кампании против историков, краеведов и архивистов старой школы в рамках «дела Академии наук» (в которой, по странной иронии, не последнюю роль сыграл и сам Покровский).

В 1929 году архивная службы была преобразована в Центральное архивное управление СССР (см. постановление СНК от 10 апреля 1929 года). Его руководителем до своей смерти в 1932 году оставался М. Н. Покровский.

Затем в 1932–37 годах его возглавлял Я. А. Берзин (Берзиньш-Зиемелис), снятый в связи в арестом и в 1938 году расстрелянный (по другим сведениям, погибший в 1941 году в тюрьме).

Институт архивоведения

Институт архивоведения был создан 30 сентября 1930 года. Он разместился в помещениях закрытой в 1917 году Синодальной типографии, построенной в 1811–15 годах. После революции здесь размещались различные архивные учреждения. Инициаторами создания института были историки-архивисты В. В. Максаков и М. С. Вишневский, которые в июле 1930 года составили записку о необходимости создания специального высшего учебного заведения — Института архивоведения при Центральном архивном управлении. Идею о создании института поддержал Покровский. В 1932 году институт был переименован в Историко-архивный институт (ИАИ) им. Покровского.

Преподавание в институте сводилось к насколько возможно большему сужению специализации: осуждались любые попытки заниматься историей в более широком смысле, чем это было заложено в названии института. Кроме того, архивная деятельность понималась наиболее узко. В 1931 году в журнале «Пролетарская революция» было опубликовано письмо Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма», в которо он заявлял, что историк должен писать историю в интересах своего класса и партии, а тех, кто стремился к поиску документальных подтверждений своих гипотез, обзывал «архивными крысами». Это стало своеобразным итогом «дела Академии наук».

В июне 1935 года Президиум ВЦИК принял постановление «О неудовлетворительном состоянии архивного дела в Союзе СССР», в котором содержался пункт, гласивший: «Впредь до полного упорядочения архивного дела считать необходимым пересмотреть план издательской работы ЦАУ в целях сокращения» (Хорхордина Т. И. Руководители Государственной архивной службы России // Вестник архивиста. 2008. № 2). Попытки включить специальность по публикации архивных документов в учебный план института также ожидаемо встречала сопротивление.

Из докладной записки В. Меркулова, П. Шария, И. Никитинского, Д. Белова наркому внутренних дел СССР Л. П. Берия
[Не ранее 27 февраля 1939 г.]
<…>Одним из близких людей Соколова [директора ИАИ] являлся работающий ныне заведующий кафедрой Истории Народов СССР — Кузнецов И. В., который все время стремился превратить институт из специального учебного заведения, готовящего специалистов архивного дела, в институт, выпускающий историков вообще. Дирекция института и ГАУ не только не противодействовали этим стремлениям Кузнецова, но, чтобы не оставить его кафедру без аспирантов, придумали несуществующую специальность, создав аспирантуру «по публикации архивных материалов». <…>

ГАРФ. Ф.5325. Оп.2. Д.3559. Л.45–57
Цит. по: «Студенты просят, чтобы органы НКВД навели в институте большевистский порядок» // Новый исторический вестник. 2002. № 1 (6)

 

По свидетельству А. П. Гудзинской, окончившей Историко-архивный институт в 1947 году, студентов не учили работать с советскими документами:

Нет, [советское источниковедение] не читалось. Это была тогда слишком запретная тема, слишком остренькая. Какие источники нам тогда могли предоставить? Никакие. И долго, долго, долго еще потом. Тоже никакие. Поэтому нет, такой темы у нас не было.

Аэлита Павловна Гудзинская // Сборник воспоминаний, составленный А. Ю. Клименко

Доносы и проверки

Публикации документов из фонда Главархива (ГАРФ. Ф. 5325), относящихся к Историко-архивному институту, свидетельствуют о том, что в 30-х годах атмосфера в институте была тяжелой: не были редкостью доносы, письма в НКВД и СНК, комиссии по проверке деятельности института, «чистки» среди сотрудников.

В сентябре 1934 года на пост директора ИАИ был назначен «старый большевик» Н. И. Соколов, который активно взялся за борьбу с «классово чуждыми» элементами внутри института. Проводились регулярные проверки социального происхождения и политической благонадежности студентов и преподавателей. Были уволены: преподаватель Зевакин (в декабре 1934 года) — за извращение преподавания истории СССР (которое выражалось в утверждении, что революция 1905 года потерпела крах из-за того, что партия большевиков не была активна, а также в том, что он признавал крестьянские движения революционными); преподаватель новой истории Инцертов (в апреле 1935 года) — в связи с обвинениями контрольной комиссии; преподаватель экономполитики Устинов (в сентябре 1935 года) — за неправильный метод преподавания и за допущенные ошибки политического характера (утверждал, что диктатура пролетариата будет  устранена к концу 2-ой пятилетки); профессор по курсу История СССР Мильман (в апреле 1935 года) — так как был арестован; преподаватель диамата Полозов (в январе 1936 года) — за ошибки в преподавании; консультант по специальному предмету архивного дела Лапин (в сентябре 1935 года) — в связи с арестом сына, который подозревался во вредительстве (Романова В. Ю. Центральные государственные архивы Москвы и Ленинграда: кадровая политика в конце 1920-х -1930-е гг. : Дис. … канд. ист. наук. М., 2006).

11 июля 1937 года с должности был снят сам Н. И. Соколов: комиссия Центрального архивного управления, проверявшая деятельность института, признала его работу неудоблетворительной. Вероятно, здесь были и личные мотивы — так, председателем проверочной комиссии был Ф. А. Сидоров, бывший студент ИАИ, быстро сделавший карьеру в Центральном архивном управлении, у которого в прошлом был конфликт с директором института. Против Соколова были выдвинуты и застарелые, но грозные обвинения. В частности, в вину ему вменялось то, что в 1928 году на съезде профсоюзов он голосовал против ввода Кагановича в состав ВЦСПС. Однако сведений о том, что Соколов был арестован впоследствии, нет.

С отставкой директора Соколова проверки института отнюдь не прекратились. Так, декабрьская проверка 1937 года выявила «неблагонадежных» аспирантов института, в том числе Н. В. Бржостовскую («скрывавшую происхождение из дворян»).

Н. В. Бржостовская принимает экзамен. 1950-е гг. Фото: mosarchiv.mos.ru

Н. В. Бржостовская принимает экзамен. 1950-е гг. Фото: mosarchiv.mos.ru

16 апреля 1938 года Центральное архивное управление было передано в ведение НКВД (до этого оно недолго подчинялось Наркомпросу, а с 1921 года — ВЦИК). В связи с этим была проведена очередная кадровая «чистка» среди архивных сотрудников. Историко-архивный институт, будучи структурным подразделением Главархива, также оказался подчиненным НКВД. Архивное дело, таким образом, оказалось официально признанным в качестве полностью подконтрольной государству области. После преобразования НКВД в 1948 году архивное ведомство оказалось в подчинении МВД, и только в 1960 году получило относительно «демилитаризованную» ведомственную принадлежность — оказалось подчиненным Совету Министров СССР.

Отдельное неудовольствие комиссии НКВД, проводившей обследование института в связи с его переподчинением, вызвала фамилия М. Н. Покровского на вывеске института — самый влиятельный историк 20-х годов с середины 30-х был в опале.

Один из основателей института, М. С. Вишневский, был «вычищен» из института в мае 1938 года. При увольнении у него отобрали рукопись учебника по архивному делу, который он считал делом жизни. Рукопись передали для завершения назначенным работникам в количестве 28-ми человек («Студенты просят, чтобы органы НКВД навели в институте большевистский порядок»…). Спустя месяц после этих событий М. С. Вишневский умер.

«Дело ИАИ»

В конце 1938 года было развернутое так называемое «дело Историко-архивного института», направленное против директора, профессионального архивиста К. С. Гулевича. Оно началось с письма ряда студентов на имя Л. П. Берии. В институте начались проверки. Начальник ЦАУ Н. В. Мальцев, не дожидаясь результатов деятельности проверочной комиссии, снял К. С. Гулевича с поста директора ИАИ, а затем, решив, что это было преждевременно, поскольку комиссия Центрального архивного управления не сделала серьезных и угрожающих выводов, назначил его на должность обратно. 23 февраля студенты вновь обратились с письмом к Берии:

Заявление студентов Историко-архивного института ГАУ НКВД СССР наркому внутренних дела СССР Л. П. Берия
23 февраля 1939 г.
…положение в институте исключительно скверное. Директором института является некий Гулевич, человек весьма подозрительный.
В институте царят семейственность, зажим самокритики, затхлая атмосфера. Преподавательский состав засорен. Лучшие преподаватели с помощью Гулевича и с санкции Мальцева почему-то заменяются худшими. Гулевич крепко поддерживал преподавателя философии Тележникова… 5-го ноября Гулевич премировал Тележникова как прекрасного преподавателя, а 7-го ноября Тележников был арестован как враг народа органами НКВД. Тележников сын белогвардейца, два брата его служили в армии Колчака. <…>

ГАРФ. Ф. 5325. Оп. 2. Д. 3559. Л. 41–44
Цит. по: «Студенты просят, чтобы органы НКВД навели в институте большевистский порядок»…

На занятиях. 1946–1948 гг. Фото: mosarchiv.mos.ru

На занятиях. 1946–1948 гг. Фото: mosarchiv.mos.ru

Институт начала проверять новая комиссия, на этот раз сформированная непосредственно из сотрудников НКВД, которая сделала самые неблагоприятные выводы. В результате был уволен начальник ЦАУ Н. В. Мальцев. В июне 1939 года был уволен и сразу же арестован директор института К. С. Гулевич.

На его место был назначен бывший кадровый сотрудник ВЧК-ОГПУ-НКВД И. И. Мартынов.

Судьбы сотрудников института в годы Большого террора

В начале 1939 года был уволен из института и вообще из Центрального архивного управления Б. И. Анфилов, разработавший теоретические принципы комплектования государственных архивов, которые будут воплощены в жизнь в 50-х — 60-х годах. Ему не назначили пенсию и оставили фактически без средств к существованию. Б. И. Анфилов скончался через два года.

В. В. Максаков. Фото: Хорхордина Т. И. Руководители Государственной архивной службы России // Вестник архивиста. 2008. № 2

В. В. Максаков

Постоянным нападкам и страшным по тем временам обвинениям подвергался и стоявший у истоков института  В. В. Максаков. В 1937 году он был на грани ареста и, по свидетельству его дочери  Л. В. Максаковой, ее мать настояла на том, чтобы они временно уехали из Москвы (хотя и на новом месте они не переставали опасаться ареста) (Хорхордина  Т. И. Руководители  Государственной архивной службы России // Вестник архивиста. 2008. № 2). Попытки уволить Максакова из института продолжались и в дальнейшем.

Из докладной записки начальника Отдела кадров ГАУ НКВД СССР К. И. Удальца заместителю наркома внутренних дел СССР С. Н. Круглову о выполнении плана работ по Отделу кадров ГАУ НКВД за 1-й квартал 1940 г.
11 апреля 1940 г.
<…> За отчетный квартал в результате специальной проверки как по органам УБ НКВД, так и архивам из числа социально-чуждого и примазавшегося элемента выявлено 38 человек, из них: <…> по Историко-Архивному Институту
п.1. Профессор Максаков В. В. происходит из семьи служителя культа. Брат Максакова также был служителем культа. Проведенной спецпроверкой установлено, что Максаков на протяжении ряда лет, до Октябрьской Революции, вел активную борьбу против большевиков. Активно выступал в прессе в период империалистической войны против лозунга Ленина о превращении войны империалистической в войну гражданскую.
После февральской революции был редактором к.-р. газеты «Ранее Утро», в которой восхвалял временное правительство, одобряя арест большевиков. Печатал в этой газете к.-р. клевету на В. И. Ленина, называл его немецким шпионом.
После Октябрьской революции выступал с требованием свободы печати для всех к.-р. партий. В 1919 г. примыкал к группеменьшевиков-интернационалистов.
По имеющимся во 2 отделении ГУГБ НКВД агентурным и следственным материалам, Максаков входил в к.-р. троцкистскую группу, орудовавшую в системе ЦАУ на протяжении ряда последних лет, проводившую активную вредительскую работу. Показаниями арестованного Вальдбаха устанавливается, что Максаковым и другими троцкистами в к.-р. целях похищались необходимые им документы из архивов ЦАУ.
Максаков В. В. разрабатывается 2 отделением ГУГБ НКВД как активный правый.
Подлежит замене.
Начальник Отдела кадров ГАУ НКВД СССР
Лейтенант гос. безопасности Удалец

ГАРФ. Ф.5325. Оп.2. Д.3561. Л.53–56
Цит. по: «Студенты просят, чтобы органы НКВД навели в институте большевистский порядок»…

Историко-архивный институт в 50-х — 90-х годах

В 1950-е-первой половине 1960-х годов в Историко-архивном институте учились одни из самых активных участников нарождавшегося диссидентского движения — Петр Якир (поступил в 1956) и Леонид Петровский (1959–1966).

Во второй половине 1960-х годов в Историко-архивном институте училось множество диссидентов — Татьяна Баева (отчислена в 1968), Татьяна Хромова, Ирина Якир — дочь Петра Якира (отчислена в 1969 после участия в антисталинской демонстрации).

В первой половине 1960-х читал лекции на подготовительных курсах Илья Габай. В 1965 году на вечернее отделение факультета государственного делопроизводства поступил Юрий Галансков. В 1967 он был арестован, отправлен в лагерь, где и погиб. В 1966 также на вечернее отделение поступил Александр Гинзбург (арестован в 1967).

В 1968 году либерального ректора Леонид Алексеевич Никифорова сменил Сергей Ильич Мурашов, сталинист, сотрудник УНКВД Горьковской области (1941–1943). Как писалось через несколько лет: «Ректорат в соответствии с указаниями партийных органов принял меры к оздоровлению политической обстановки». Ряд выдающихся преподавателей (Елена Викторовна Чистякова, Клавдия Ивановна Рудельсон и др.) были уволены или вынуждены были уйти. Исключили нескольких студентов, прекратил работу кружок по советской истории Людмилы Марковны Зак. Однако некомпетентность Мурашова и его ставленников привела к тому, что в 1976 году его сняли с поста ректора.

 

Памятная доска Юрию Галанскову. 1992 г. Фото: Витольд Абанькин, архив Общества "Мемориал"

Памятная доска Юрию Галанскову. 1992 г.

В 1992 году по инициативе солагерника Юрия Галанскова Витольда Абанькина в Батайске была изготовлена памятная доска, которая 4 ноября 1992 года была привезена в Москву и установлена Витольдом Абанькиным и Виктором Идоленко (следователь по особо важным делам Главной военной прокуратуры). Доска была укреплена в фойе, справа от входа. В 1997 году она пропала (по слухам, упала и разбилась). Попытки в начале  2000-х  выяснить, что с доской или ее остатками, не имели успеха.

На доске были написаны слова Юрия Галанскова: «Вы можете выиграть этот бой, но все равно вы проиграете эту войну. Войну за демократию и Россию. Войну, которая уже началась и в которой справедливость победит неотвратимо!».

Ольга Лебедева, Алексей Макаров
Историко-архивный институт в первые годы (воспоминания П. В. Бржостовской) / Публ. подг. В. В. Олевская // Отечественные архивы. 1998. № 2
Пека О. В. Архивы и архивные документы в политической жизни советского общества в 1920–1930-е годы: Дис. ... канд. ист. наук / М., 1991
Романова В. Ю. Центральные государственные архивы Москвы и Ленинграда: кадровая политика в конце 1920-х -1930-е гг. : Дис. ... канд. ист. наук / Российский государственный гуманитарный университет. М., 2006
Хорхордина Т. И. История и архивы. М., 1994
Хорхордина Т. И. Корни и крона: Штрихи к портрету Историко-архивного институт (1930–1991). М., 1997
Хорхордина Т. И. Руководители Государственной архивной службы России // Вестник архивиста. 2008. № 2