Государственный электромашиностроительный институт им. Я. Ф. Каган-Шабшая

Адрес: г. Москва, Страстной бул., д. 27/16

Государственный электромашиностроительный институт им. Я. Ф. Каган-Шабшая был независимым от государственного финансирования учебным заведением, готовивший инженеров по сокращенной программе с обширным привлечением студентов к практике на заводах. Институт был закрыт в 1933 году по решению Наркомпроса.

Справа — здание института (Страстной бул., 27). 1985 г. Фото: PastVu

Справа — здание института (Страстной бул., 27). 1985 г. Фото: PastVu

Государственный электромашиностроительный институт им. Каган-Шабшая был основан в 1920 году Я. Ф. Каган-Шабшаем — инженером-электротехником, до революции занимался экспертизой и консультированием фабрик и заводов промышленных областей России.

Институт коренным образом отличался от других вузов своего профиля: программа была направлена на ускоренную подготовку узкоквалифицированных специалистов. Учебный процесс шел неразрывно от практики: 4 дня студенты работали на заводе, 2 дня в неделю посещали теоретические занятия, которые могли длиться по 10–12 часов. Обучение состояло из 6 курсов и длилось 2 года, в конце каждого курса проходили экзамены. Если студент проваливался хотя бы на одном из экзаменов, он оставался на второй год (третий раз оставаться на одном курсе было нельзя — из института исключали). Таким образом, максимальный срок обучения составлял 3 года. В институте была 3-бальная система оценок — без оценки «хорошо». Каникулы были раз в год и длились один месяц.

По воспоминаниям известного географа Давида Львовича Арманда, который прошёл двухлетний курс обучения в ГЭМИКШ и выпустился в 1927 году:

Он [Каган-Шабшай] так объяснял свою позицию: — Сейчас в России не такой момент, чтобы тратить время на пятигодичное обучение. Готовить инженеров широкого профиля, как это делает МВТУ, которых ещё потом надо доучивать, как молоток держать, непозволительная роскошь. Нам нужны узкие специалисты, нам нужно быстро восстанавливать промышленность, пополнять поредевшие кадры технических специалистов, чтобы все они умели всё делать своими руками лучше любого рабочего!

Арманд Д. Л. Путь теософа в стране Советов: Воспоминания. М., 2009

Для поступления в институт требовались основы знаний в области математики и физики. Как отмечает преподававший в ГЭМИКШ академик М. А. Лаврентьев, «приём не зависел от социального положения поступающих — принимали и детей нэпманов, священнослужителей, из семей военных царской армии и т. д.» (Лаврентьев М. А. Опыты жизни. 50 лет в науке // Век Лаврентьева Новосибирск, 2000).

Преподавателями в свой институт Каган-Шабшай приглашал профессоров и доцентов из различных вузов на почасовую оплату, которая в 1,5 — 2 раза превышала обычную вузовскую. Преподавали в ГЭМИКШ такие известные учёные, как Михаил Алексеевич Лаврентьев, Мстислав Всеволодович Келдыш, Владимир Владимирович Добровольский. В институте была сильная кафедра физики, которую возглавлял директор Института физики и биофизики Наркомздрава Пётр Петрович Лазарев. В 1931 году после серии доносов он был арестован, а позже после ряда обращений от академиков в его поддержку выпущен, но сослан в Свердловск.

Еще одна особенность института состояла в том, что он не получал государственного финансирования (хотя формально был государственным — с 1923 года находился в ведении Наркомпроса) и не управлялся государством. Каган-Шабшай стремился «открыть соответственный [воспитывающий инженеров] институт, подчинённый только ему одному, с его собственной программой и режимом, также и финансируемый им единолично» (Арманд Д. Л. Путь теософа в стране Советов…).

Доходы поступали от студентов — они работали на заводах наравне с рабочими, а их зарплата переводилась в кассу института. Из нее покрывали расходы на обучение, а оставшиеся деньги распределяли между студентами как стипендию. Также свой институт спонсировал сам Каган-Шабшай, работавший в Государственном электротехническом тресте: он вкладывал в него почти всю свою зарплату.

По воспоминаниям Д. Л. Арманда:

Наркомпрос, которому тогда подчинялись все ВУЗы и ВТУЗы, не раз предлагал Каган-Шабшаю взять Институт на своё иждивение. Но Яков Фабианович с негодованием отвергал эти предложения:
— Чтобы я продался за чечевичную похлёбку? Дудки, не на того напали! Какие хитрые гуси (от слова ГУС — Государственный учёный совет — так называлась тогда коллегия Наркомпроса)! Они понимают, что тот, кто платит, тот заказывает музыку. За деньгами последуют их дурацкие программы: широкий профиль, лишние предметы, летние каникулы… Не надо. Руки есть, голова есть, сами заработаем. И будем гнать на производство инженеров по 40 человек каждые четыре месяца.

Арманд Д. Л. Путь теософа в стране Советов…

С коллегами отношения у Я. Ф. Каган-Шабшая складывались не столь радужно. Возникло и усиливалось соперничество между Каган-Шабшаем и другим специалистом в области электротехники Яном Николаевичем Шпильрейном, деканом электротехнического факультета Московского высшего технического училища (МВТУ). По воспоминаниям академика М. А. Лаврентьева, Шпильрейн называл Каган-Шабшая «безграмотным самоучкой и авантюристом». Неприязнь привела к тому, что в результате инициированного Шпильрейном обсуждения вопроса об институте Шабшая в коллегии Наркомпроса было принято решение закрыть ГЭМИКШ (фактически именно это означало преобразование его в техникум).

В условиях советского тоталитаризма решения в сфере организации научного дела (как и любого другого) принимались всесильной бюрократией в соответствии с ситуативными аппаратными интересами. Ответные действия Я. Ф. Каган-Шабшая диктовались этими же правилами: он сумел с помощью руководства ряда заводов собрать данные о подготовке инженеров по своей методике в сравнении с результатами МВТУ и представил эти материалы лично Сталину на двухчасовой встрече 9 мая 1928 года. Из полученной статистики следовало, что общая стоимость подготовки одного инженера в МВТУ составляла несколько тысяч рублей против нулевых затрат в ГЭМИКШ. Также получалось, что выпускники последнего успевали за период обучения пройти за 4 года одновременной работы на производстве путь от рабочего до самостоятельного инженера-специалиста и оказывались в итоге на важнейших электротехнических заводах ближе к руководящим позициям, чем выпускники МВТУ.

Преподаватели и выпускники Государственного электромашиностроительного института им. Я. Ф. Каган-Шабшая. 1930 г. В верхнем ряду третий слева — М. А. Лаврентьев, профессор математики. Фото: prometeus.nsc.ru

Преподаватели и выпускники Государственного электромашиностроительного института им. Я. Ф. Каган-Шабшая. 1930 г. В верхнем ряду третий слева — М. А. Лаврентьев, профессор математики. Фото: prometeus.nsc.ru

Из протокола совещания, проведенного И. В. Сталиным с членами бюро фракции ВКП(б) ГЭМИКШ:

К. А. Грант [секретарь фракции]: <…> Все электровтузы, имея контингент 5 тысяч человек студентов, выпускают ежегодно только 100–200 человек. Мы (ГЭМИКШ), имея ежегодный контингент 330 человек, выпускаем 150 человек… Я. Ф. Каган-Шабшай: <…> Мы же ставим вопрос о производственной базе как о базе равноценной, и зачастую даже превосходящей научно-теоретическую базу, во всяком случае, как о базе, которая подстегивает, направляет и рационализирует вопросы чисто научно-теоретического характера. Что мы в этом деле стоим на правильном пути, доказывается не схоластическими спорами, а практическими результатами работы нашего учебного заведения. По настоящее число выпущено нашим Институтом 152 чел. Все они работают в производстве в качестве инженеров. Со своей работой справляются. Среди них есть уже и главные инженеры, и заведующие производством, и целый ряд других инженеров, выполняющих ответственные амплуа.

Протокол из материалов фонда 70 ЦМАМЛС опубликован: Топоровский Я. Человек Запада // газета «Еврейское слово». 2006. № 31 (304)

Проверка показала справедливость аргументов Каган-Шабшая, решение Наркомпроса было отменено, а ряду его представителей были объявлены выговоры. Однако в итоге победа оказалась непрочной. Деятельность института и дальше подвергалась критике, а сам Каган-Шабшай был обвинен «во вредных рассуждениях, переходящих иногда в антисоветские установки» и отстранен от руководства институтом и преподавания в нем (Стенограмма заседания кафедр электромашиностроения и математики ГЭМИКШ от 17 апреля 1931 // ЦМАМЛС. Ф. 70. Ед. хр. 35. Л. 127)

В 1933 году ГЭМИКШ был ликвидирован. Материальная и учебная база были переданы Московскому электротехническому институту связи, туда же перешли и преподаватели с частью студентов (другая часть была распределена в Московский энергетический институт). На базе станкоинструментального факультета был организован хорошо известный СТАНКИН.

Экспериментаторство и поиски в сфере подготовки квалифицированных рабочих и научных кадров были необходимы в силу творческой и наукоёмкой специфики процесса подобного обучения. Закрытие института Каган-Шабшая было связано не с какими-то конкретными неудачами или недочётами принятой его руководством методики. В условиях командно-административной экономики, бюрократической стандартизации и насаждения единомыслия любые творческие проекты оказывались неизбежно обречены.

Ольга Лебедева, Анатолий Обжиров
Арманд Д. Л. Путь теософа в стране Советов: Воспоминания. М.: Аграф, 2009
Лаврентьев М. А. Опыты жизни. 50 лет в науке // Век Лаврентьева / Сост. Н. А. Притвиц, В. Д. Ермиков, З. М. Ибрагимова. Новосибирск: Издательство СО РАН, филиал «Гео», 2000
Топоровский Я. Человек Запада // газета «Еврейское слово». 2006. № 31 (304)